Нужно было возвращаться в себя, справиться с охватившей болью и выиграть эту схватку.
Гриммер воспользовался моментом. Он отмахнул мое лезвие и тут же сделал выпад вперед. Это привело меня в чувство. С трудом наотмашь я отбил его атаку.
Руками двигать было тяжело. Да, как и всем торсом в принципе. Все мои движения сковало. Я сделал два шага назад, с трудом отбивая очередные атаки. Нельзя было терять самообладания. От меня без преувеличения зависела жизнь всего человечества. Я чувствовал, как злость подкатывала и накрывала меня с головой.
Собрав последние силы и все волю в кулак, я, не обращая внимания на боль, рубанул наотмашь мечом. Гриммер не ожидал от меня такой атаки. Спорю на что угодно в тот момент он уже праздновал свою победу, наблюдая за моим плачевным состоянием.
Его увело в сторону, когда мой ксалантир звякнул лезвием о его меч. Возвращаясь обратно, он оказался как раз на лини удара. Нельзя было упускать такую возможность.
Вложив весь гнев и силу в свой замах, я обрушил удар на шею своего противника. Лезвие мелькнуло слишком быстро. Он даже не успел ничего понять, а его голова упала с плеч мне под ноги.
Глава 31
Цитадель
— Что-то изменилось, — задумчиво глядя в эпицентр битвы, произнес генерал Кольцов.
Мирослав Харитонович быстро подошел к нему и проследил за его взглядом. Черные драконы, до этих пор активно ввязывающиеся в драку, сейчас стали летать более хаотично.
— Да, — задумчиво проговорил владыка Цитадели. — Как будто в них что-то переключилось. Наши силы сейчас выглядят более выигрышно. Что там с одаренными, Евгений Георгиевич?
— Многие вышли из строя из-за ранений и сильного перенапряжения, — немедля ответил командующий одаренными. — Но те, кто остался, активно восстанавливают силы. Мы воспользовались внутренними ресурсами лекарей — зелья, заклинания и так далее. Спешим на всех парах, как говорится.
— Через сколько они смогут вернуться в бой? — приподняв бровь, посмотрел на него Мирослав Харитонович.
— Трудно сказать, — пожал плечами тот. — Мы делаем все, что в наших силах.
— Цифры! Ты мне можешь озвучить цифры? — грозно спросил владыка Цитадели.
— Десять, максимум пятнадцать, минут, — вздрогнул от неожиданности Евгений Георгиевич. Он не ожидал такого обращения к себе.
— Хорошо, — удовлетворительно кивнул Мирослав Харитонович.