Парень проскользнул в дыру с рваными неровными краями, которую сам и пробил недавно, затем ухватился за лепестки искореженного металла и, стиснув зубы, загнул их внутрь, закрывая проход.
– Думаешь, это меня удержит?! – крикнула Ядвига.
И в ту же секунду ее тело окуталось мощными струями огня.
Никита понесся к выходу из машинного зала. Когда через закрытый им пролом пролилась тонкая струйка огня, Легостаев подскочил к большому железному контейнеру и опрокинул его на себя.
* * *Эдуард Кривоносов осторожно попятился от Тамары Оболдиной и ее пистолета.
– Я говорю правду! – испуганно воскликнул он. – Я не видел Савицкую с того самого вечера! Возможно, ключ сгорел в том гараже во время пожара!
– Возможно, вы правы, – немного подумав, сказала она. – В таком случае мне незачем оставлять вас в живых!
Кривоносов зажмурился, ожидая выстрела. И в этот момент на нижней палубе прямо под ними раздался взрыв.
Доски вздыбились и с грохотом взлетели на воздух. Кривоносова отбросило к борту, Тамара Петровна с криком отлетела назад.
"Грохот салюта тут же стих. Над теплоходом раздался душераздирающий женский крик:
– Пожар!!!
Кривоносов перепрыгнул через катающегося по полу Якова Каменецкого и побежал по лестнице наверх. Тамара несколько раз выстрелила в него, но промахнулась – едкий дым застилал все вокруг, сводя обзор к нулю. Патроны закончились. Она громко выругалась и отбросила пистолет.
В это время из пылающего провала в полу появилась объятая пламенем женщина. Она поднялась в воздух, поддерживаемая огненным вихрем, и крикнула:
– Ну что, Эдуард, как тебе мой фейерверк?!
Узнав Савицкую, Тамара в страхе прижалась к стене и закрыла лицо руками в надежде, что та ее не заметит. Так и вышло. Ядвига устремилась на верхнюю палубу, поджигая все вокруг, и не обратила на нее внимания. Тогда Тамара быстро извлекла из сумочки миниатюрную гранату. Пластиковую, прозрачную, из той партии, что была полностью уничтожена при пожаре в ангаре номер восемнадцать.
– Пора применить тяжелую артиллерию, – усмехнулась она.
Люди метались по площадке, крича от ужаса. Оркестранты побросали свои инструменты, официанты оставили бар. Огонь поднимался все выше и выше, скоро он начал подбираться к главной палубе. Капитан корабля отдал приказ спускать на воду шлюпки. Некоторые люди, не дожидаясь этого, стали прыгать за борт, спасаясь от пламени.