Колдун, говорят, был первостатейный! Вместе с графинями они тут такие дела творили, что подумать страшно! А красотка эта с портрета – иностранка. Илларион ее с собой из Европы привез. Так она тут и осталась, обрусела, значит. Звали ее… дай бог памяти… Иоланда Медейра!
Артем побледнел и стал одного цвета со стеной. Но никто, кроме Никиты, этого не заметил.
– В те времена в наших краях художник один обретался. Вот он эти картины-то и нарисовал. – Старик кивнул на портреты Иллариона и Иоланды.
– Это Илларион привез сюда пантер? – спросил Никита.
– Он! – подтвердил дед Семен. – Из Индии. Вообще со странностями человек был. Чернокнижием увлекался, алхимией всякой. И по миру-то ездил, чтобы разные темные искусства постигать. А знаете, что было самым странным?
– Что? – в один голос спросили Никита и Артем.
– Пантер-то он привез всего трех, – торжественно объявил дед Семен. – А через месяц их здесь уже три десятка было!
– Как это? – удивилась Анна. – Котята, что ли, у них появились?
– Нет, не котята.
Артем побледнел еще больше.
– И куда же они делись? – чуть слышно спросил он.
Дед Семен выдержал долгую паузу, а затем вдруг воскликнул:
– Оборотни!!!
Да так громко, что Анна, стоявшая к нему ближе всех, отшатнулась.
– Оборотни! – уже спокойнее повторил старик. – Чудища нападали на местных и делали их подобными себе. Ведь если оборотень укусит кого-то, укушенный сам станет оборотнем.
Анна повернулась к ребятам и незаметно покрутила пальцем у виска.
– Пантеры, привезенные из Индии, были оборотнями? – спокойно спросил Никита.
– Конечно! – кивнул старик.
Он уже почти приладил дверь на место. Оставалось лишь закрутить пару шурупов.
– А что было дальше? – тихо поинтересовался Артем.
– Крестьяне, обозленные проделками графинь и их гостя, восстали. Вспыхнул бунт.
– Тебе бы книги писать, дед Семен, – сказала Анна. – Уж больно хорошо сочиняешь.
– Так ведь правда все это! – обиженно вспыхнул старик. – Вон и картины на стенах это подтверждают."
"– Они подтверждают лишь побег пантер из зверинца. И то, что эти двое когда-то жили здесь.