На площади перед церковью горело несколько старинных уличных фонарей. В их тусклом желтом свете храм выглядел величественно и немного зловеще. Двери были заперты, на петлях висел большой амбарный замок. У самого входа было темно, но с другой стороны здания горел свет. Там располагалась каморка сторожа, – наверное, дед Семен дежурил."
"Разросшиеся ветви деревьев отбрасывали на землю причудливые узорчатые тени. Никита просидел в кустах не меньше часа и уже стал слегка замерзать. Мало того, от бездействия начали затекать мышцы.
Две высокие фигуры и одна совсем низенькая. Они шли крадучись, стараясь не выходить из тени. Никита узнал Когтя, Клыка и Челюсть. Близнецы были в том же прикиде, что и прошлой ночью, толстяк где-то разжился кожаным пиджаком, трещавшим по швам от каждого движения. Иоланды с ними не было.
Они подобрались к дверям церкви. Коготь обхватил замок двумя руками, поднатужился и, к удивлению Никиты, легко сорвал его с дверей. Только петли звякнули. Приспешники Иоланды беззвучно вошли в храм. Очень скоро до Никиты донесся громкий треск, словно кто-то выбил деревянную дверь.
Не причинили бы они вреда деду Семену… Никите понравился этот старикан. Парень выбрался из кустов, на цыпочках вошел в церковь и оказался в большом зале с высоким сводчатым потолком.
В дальнем углу зала зиял огромный пролом, из которого лился тусклый желтый свет. Оттуда доносились грохот, треск и громкие ругательства. На полу валялись обломки двери.
– Не видно ни черта! Заберем все с собой, а там разберемся! – услышал Никита.
Из пролома показались близнецы, несущие в руках толстые старинные книги. Никита тут же нырнул в тень за колонной, и они его не заметили.
– И чего мы сразу сюда не пошли, – сказал Клык. – Что за невероятная глупость – вламываться в тот архив!
– Раньше нужно было думать! – ответил Коготь. – Проверь лучше, ничего не забыли?
Клык взвесил на руках стопку книг.