— Как думаешь, он уже в курсе? — в голосе подруги чувствуется нетерпение.
— Думаю, да. Эстринару наверняка сообщили Белтон или Вудс. А может кто-то ещё из преподавателей.
— Представляю, как Кристабель достанется от родителей. Мне даже её немного жаль.
— Да, теперь вся жизнь под откос.
Репутация крайне важна среди дракорианцев. Эстринара, как мужчину, всё могло бы не коснуться, но он ректор и провернул всё на своём рабочем месте. Влиятельнейшие семьи вверили ему своих наследников и наследниц. Это важно.
"Что будет с Бель даже страшно представить… у женщин куда меньше прав, их сильнее осуждают в обществе. Можно развлекаться, как многие и делают, но на свой страх и риск. Если всё всплывёт, ещё и таким скандальным образом как у Бель, то репутации конец. Вряд ли её возьмёт замуж приличный дракорианец. Разве что аристократ мелкого пошиба, который покусится на деньги её отца.
Листки, которые разбросала по академии Ханна, уже пропали. Наверное, их собрали. Но все адепты успели взять себе по экземпляру и щедро делились информацией с теми, кто мог пропустить такую пикантную новость.
Мы с Джули идём по почти пустому коридору академии и вдруг из-за двери соседней аудитории слышится тихий всхлип. Сразу замираем, переглянувшись.
— Слышала? — понизив голос спрашивает подруга.
— Наверное, окно скрипит.
Мы уже хотим идти дальше, но всхлип повторяется, а за ним доносятся едва слышные сдавленные рыдания.
Я подхожу к двери и толкаю её, та отворяется, не издав ни звука. Аудитория пуста, ни адептов, ни преподавателя. Лишь девушка в форме пятикурсницы сидит на задней парте, закрыв лицо руками. Её тело сотрясается от рыданий. Перед ней на столе лежит носовой платок.
— Кристабель? — робко спрашивает Джули, замирая рядом со мной в дверях.
Проклятье. Наверное, она хотела побыть одна, вот и спряталась здесь. Судя по всему, подруги не спешат поддерживать её, хотя травить меня прибежали тогда толпой.
— Пойдём-ка отсюда, — я тяну Джули прочь, но в этот момент Кристабель поднимает голову и смотрит на нас.
У неё красные заплаканные глаза, размазанная косметика и злой взгляд.
— Ну кто бы сомневался, — кривит она губы в презрении.