Я же готов договориться. Вы только уточните, что от меня нужно, потому что не исключено, что я сегодня работаю последний день.
Владислав хмыкнул, придвинул стул плотнее и наклонился. Да, первая реакция, отшатнуться, чисто женская, была мной подавлена, и я только нахмурилась, еще шире расставляя колени. Господи, так по-идиотски я себя еще ни разу не чувствовала.
— Давай, Коль, ты в следующий раз, прежде чем передавать инфу шефу, скинешь ее мне. На допроверку. Идёт?
— А как…
— Я тебе визитку дам, а ты номер вбей в сотовый и звони каждый раз, когда в чем-то сомневаешься.
— Договорились.
Вот не думала, что так быстро все решится с Владиславом.
Почти сразу он отпустил меня, сообщив, что шеф с эскортом прибывает по таймингу через семь минут.
— И это… Ты бы сменил шампунь, а то пахнешь как баба, — поморщился напоследок Владислав, а меня прошиб пот.
Семь минут, а теперь уже шесть, чтобы найти отстойный резкий мужской одеколон и политься им с ног до головы.
И я побежала, плевав на движение корпусом и привычно виляя бедрами в мешковатом костюме.
Ничего, через пять уже минут, я снова стану образцовым мужиком. К концу недели еще и сморкаться смачно на асфальт научусь…
Хотя… фе, никогда! Хватит с меня зарастающих бровей.
* * *Алексей Валентинович поднимался со мной в одном лифте и морщил нос. А что, я сделала за пять минут всё возможное и вовремя ждала его у входа в офисное здание.
— Отвратительный запах.
— Я могу сменить. Ничего не понимаю в парфюме, прост…
Тут я заткнулась, вспоминая, что не обязана извиняться на каждом шагу.
— Парни не думают, не пытаются объяснить поступки других, пойми. Не нравится — просто бьешь в морду и закрываешь вопрос, — учил меня Колька.
— А если сдачу дадут?
— Естественно дадут! Ради этого все и затевается.
— Тогда мне будет все нравиться, — решила я.
— Тогда просто молчи с умным видом и в редких случаях кивай или хмыкай.
Вот и теперь, я проглотила свое неуместное «простите» и хмыкнула, сама задыхаясь от вони купленного дешевого одеколона.
— Тогда прими душ в моей комнате и постарайся смыть с себя эту вонь.
Он не спрашивал, а просто приказывал.