Он отдал распоряжение командирам групп:
– Значит, так, в распадки не спускаться – щель, обнесенная деревьями и кустами, считается вражеским опорным пунктом, и огонь по укрывшимся в ней ведется без предупреждения. А вот по кустам не стрелять, они наши. Снайперы работают парами. С низины уходим, будем встречать бандитов наверху.
Капитан Сысоев также получил распоряжение не стрелять выше линии, обозначенной Марковцевым на взгорье: его бойцы ниже ориентира не спустятся, а того, кто перешагнет невидимую черту, пограничники обязаны встречать плотным огнем.
Марковцев разбил отряд на три группы – две фланговые, одну ударную, которая должна засветло выйти за спину боевикам. Осматривая местность, он учел один небольшой, но очень важный момент...
* * *Генерал-полковник Ленц в это время рассуждал о неграмотности в проведении контртеррористической операции. Как никто другой, он понимал, что из рук военных вырвали их законную и справедливую работу, отдали обтачивать «чеченскую» болванку на оптико-шлифовальный станок.
На деле же выходило по-другому. Милиционеры, которые вчера гоняли шпану на рынках, обирали торговцев и проституток, сегодня с автоматами в руках озираются среди развалин Грозного, Гудермеса, Урус-Мартана и называют себя омоновцами. Фээсбэшники расставляют по кустам агентурные сети – как раз их работа.
Игорь Александрович, окончивший Военно-дипломатическую академию, не раз поднимал перед руководством вопрос о том, что Генштаб четко не понимает, что же проводится в Чечне – война или специальная операция? Вряд ли он опирался на Военную доктрину Российской Федерации, где «Основы подготовки и проведения операций» расшифровываются как «совместная с МВД операция».