Позывной «Пантера»

Если и считать их, сострил Скумбатов, то только втроем.

Еще одна пауза в работе: товарищи поджидали сигнала от Подкидыша. Если зажать одно ухо, то в наушнике можно было отчетливо услышать дыхание Найденова. Чаще, чем обычное, почти в два раза. Он находился рядом с караульным и готовился к атаке.

* * *Обнажив нож с широким лезвием, Подкидыш всматривался в слабо освещенный коридор, ведущий к запертой двери. Что за ней, кроме камер для содержания арестованных и задержанных? Хочется верить, что Джабраил не ошибся и там сейчас нет боевиков.

Как нет и пленного летчика: охраны здесь немного. Скорее всего пилот сейчас у Малика, а там – два взвода надежной охраны. Что сейчас делает Малик? Поджидает родственников, которые должны принять участие в адате, оттягивает момент казни? Хрен его знает, в голову к нему не залезешь.

Подкидыш неплохо метал ножи, совсем немного уступая Пантере.

Увесистый нож для метания сам летит в цель. А нож с рукояткой метать сложнее.

Нужно хорошо размахнуться и, выбросив руку вперед, чуть расслабить пальцы – так, чтобы лезвие соскользнуло с них как с направляющих. Заведя руку за голову, Подкидыш метнул нож, полетевший со знакомым звуком «вух-вух-вух». Несомненно, этот звук обладает гипнотическим свойством. Часовой, если и видел, не мог оторвать глаз, не мог уклониться.

Подкидыш подошел ближе. Нож до упора вошел омоновцу в горло.

Глава 17

«Я здесь...»

1

От Андрея ничего не скрывали. Он знал, что его казнь назначена на двенадцать часов завтрашнего дня.

Командира грозненского ОМОНа он видел лишь три раза: в Дагестане, когда он приехал за ним, в Грозном, когда шел к базе впереди пленника, и часом спустя, когда Малик спустился в подвал и с минуту неотрывно смотрел на летчика.

Странно, но во взгляде чеченца не было ни лютой ненависти, ни злобы. В его глазах читалось изнеможение. И непонятным остался его жест: Абдулгамидов снял черный омоновский берет и долго, как на похоронной церемонии, держал его у бедра.

Может, действительно видел перед собой покойника? Но к чему этот ритуал отдания почестей? Непонятно.

И все это молча.

Надев берет, закрыл камеру, а ключ положил в карман. Дождался товарища, потом вплотную приблизился к решетке: «Готовься, шакал: через три дня тебе перережут глотку», и только после этого ушел.

Чтобы возвратиться через три дня. Об этом пленнику напоминали постоянно.