Рухнувшие надежды вновь увидеть Пантеру не так больно ударили по Сане лишь по этой причине: справедливо или нет, но Марк с самого начала взял на себя большую ответственность за судьбу Пантюхина, остальные доли достались Скумбатову и Подкидышу. Именно достались. Сергей сам нарезал пайки, не очень заботясь о тех, кто к раздаче опаздывал. Справедливо или нет, на этот вопрос нет ответа, лишь его часть: это большая ответственность. Тяжесть которой надавила на Марка со всей силы и едва не раздавила его.
Когда-то Пантюхин спросил его:
«Ты сам ушел со службы?»
«Я ушел с поля брани – трупы, стаи стервятников, плачущие женщины.
«Сейчас тоже?»
«Сейчас нет», – могли прошептать губы Сергея, который сегодня не реализовывал себя, а реабилитировал.
– Мы тебе потом все объясним, – сказал Один-Ноль Андрею, пропуская его вперед. Ему хотелось прикрикнуть на Марка: «Сергей, соберись!» Но знал, что эта словесная пощечина ни к чему: подполковник быстро возьмет себя в руки.
Один-Ноль обернулся на голос командира ОМОНа.
– Ты можешь заработать много денег, но сможешь их забрать, – Малик с трудом шлепал разбитыми губами, не отрывая глаз от спины Марковцева. – Ты не уйдешь. И твоему щенку не дадут уйти.
Сергей круто развернулся и в два широких шага оказался рядом с омоновцем.
– Я не уйду?.. – хищно сощурился он. – Может быть. Но мне хватит времени запихать твою кровавую месть тебе в задницу.
Марк дал короткую очередь в живот Абдулгамидову. Бронебойные пули, вспарывая камуфляж и прорываясь сквозь тело, ударили в бетонный пол.
– Все. Выходить будем в темпе, – распорядился Сергей. – Подкидыш, слышишь? Что у тебя?
Скумбатов мысленно перекрестился, и его сухие губы тронула слабая улыбка.
К этому времени из прибывшего автобуса «ПАЗ» высыпала разношерстная толпа. Лишь пять человек в униформе, но все при оружии. Они проделали долгий путь из Веденского района, заночевав в Шали, где до 1992 года базировался танковый полк. Пятнадцать человек – все, что осталось от крупной банды, накрытой в горах подразделениями российского спецназа.