Эпилог
«Королевство кривых зеркал»
Греция,
21 июля, воскресенье
Сергей сошел с трапа самолета и, вздохнув полной грудью, посмотрел на небо – наверное, действительно чуточку темнее нашего, российского неба.
Скромный переднеприводной «Форд-Мондэо» серебристого цвета дожидался Марковцева на парковочной стоянке. «Да, – вздохнул он, – этой тачке до ста лет ближе, чем мне. Ну что, поехали?» – спросил себя Сергей, усаживаясь за руль. Обычно такие слова сопряжены с обязательными действиями: одна рука тянется к ключу, торчащему в замке зажигания, другая хватается за рычаг коробки передач.
В «бардачке» Марк нашел документы на машину, водительское удостоверение, паспорт. «Отдохнешь неделю, и за работу», – вспомнил он слова полковника Мещерякова. «Что за работа? И где?» – «По твоей специальности. Дела милосердные: обеспечить уход одинокого человека. Возможно, в Греции, Турции, Албании. Сейчас твой клиент в Пальме, Мальорка».
И другие слова всплыли в голове: «Когда тебе даешь задание «поменять профиль работы» какого-нибудь негодяя, осечек не ожидается».
Закуривая, Сергей взялся за ручку стеклоподъемника. Стекло стремительно скрылось в недрах широкой двери «Форда» и каким-то чудом не разбилось.
Марк машинально оглянулся, выискивая в разношерстной толпе туристов того олуха, который подбирал для него машину, и искренне надеялся, что подготовку оружия для предстоящей работы доверили не ему.
Впереди клиент, работа, возможно, осложненная утечкой информации: «Вами заинтересовался один человек, он – профессионал».
* * *Было что-то мистическое в отражении огромного зеркала в гостиничном холле. В нем Юля снова увидела высокого худого человека. И снова с сигаретой в руке. За полтора года она возненавидела это роскошное зеркало, подходила к нему когда неосознанно, а когда специально. Через него она смотрела не на реальный мир, отражающийся в кристальной поверхности, а в потусторонний, ибо только он связывал ее с погибшим братом. И в первый раз незнакомец появился именно там, в глубине отражения, которое вскоре задрожало, исказило ее лицо, оставило на своей поверхности заметный след; порой глаза сухие, а по зеркалу ползет слеза.
Она сразу узнала его, словно ждала его все эти долгие дни.
В тот день она сорвалась, после тысячу раз пожалела об этом. Ах, как ей хотелось расспросить его, но прежде напомнить его же слова: «Вы сказали, что брат сражался геройски... Расскажите, как он погиб?»
Именно так, напомнить, ибо чувствовала, сама не сможет начать: «Расскажите...