Пока не прибыли Один-Ноль с Подкидышем, Марк ознакомился со специальными средствами спецназа 77-й бригады. Средства впечатляли. Хотя он мог воспользоваться только ими, но напрочь забыть о личном составе бригады морской пехоты. Ни о какой легальной операции (считай, при сговоре силовых министров и представителей администрации Чечни) речи быть не могло. Стало быть, придется справляться своими силами. А силы вот-вот прибудут. Лучшие из лучших. Втроем можно весь горный Дагестан на уши поставить. Пять глаз на троих – не так уж и плохо.
Напоследок Марк попросил Крепышева еще раз показать ему фотографию Асланбека Давкаева. На ней чеченец изображен с густой бородой, отчего его лицо кажется широким, щеки – впалыми. Какие у него скулы, губы – неизвестно. В глазах тоже ничего примечательного: черные, слегка прищуренные. Лоб низкий, брови широкие. «Какой типаж! – одним словом. – Не узнаю вас в гриме».
И особых примет мало. Чтобы узнать Асланбека, который, возможно, сбрил бороду и усы, нужно снять с него рубашку: под правой лопаткой у него длинный и широкий шрам – результат ранения осколочным снарядом.
«Ладно, будет возможность, сниму с него не только рубашку», – пообещал себе Марк.
4
Дагестан, поселок Южный,
29 июня, суббота
И снова пленника перевели в другое место. Теперь его содержали в брошенном форте Южного. Охрану вели местные омоновцы, состоящие в сговоре с грозненским ОМОНом. Что именно они охраняют? Якобы обнаруженные пушечные заряды, коих действительно немало было и возле форта, и в самих береговых катакомбах.
Сейчас в бастион можно было попасть из пяти частей или выходов. Два из них – равно как и внутренний отсутствующий, но в советские времена также укрепленный бетоном, были основательно раздолбаны и имели безобразные проемы в пять-шесть метров. Два других имели нормальный вид – спуск под уклон вплотную к металлическим каркасам без дверей, которые также давно снесли на металлолом.
Внутри бастиона находился целый гарнизон. Входы охраняли наряды ОМОНа, внутри всегда находилось не меньше двадцати боевиков из отряда Асланбека Давкаева. Там хоть и сыро, но так надежно, как действительно ни в одной крепости, которую не собираются брать приступом никогда.
Все официально, на уровне районной и республиканской администрации.