За год больше ста случаев ложной сопроводительной информации.
И снова жалоба на начальство: дескать, оно планирует отнимать у центра специфику. «Ведь никто не собирается отнимать приоритет в области огнестрельных экспертиз у Питера».
Отговорки, конечно, – начальник лаборатории продолжал сетовать, даже когда вышел проводить Марка. Дальше подъездной двери он не пошел, остался стоять под длинным бетонным козырьком, серым и таким же обшарпанным, как и само здание 124-й лаборатории, с пыльными, словно прищуренными, зарешеченными окнами полуподвала.
Это здание здорово отличалось от строений в ростовском клиническом госпитале, там здания и тенистые аллеи утопали в зелени, там прохаживались выздоравливающие, там смерть гнали прочь; и только одно место, где расположился 522-й центр приема с его современными холодильными камерами, навевало ужас.
2
Москва, штаб-квартира ГРУ,
3 июля, среда
Генерал-полковник Ленц, пообедав, уединился в комнате отдыха. Откинувшись на спинку кресла, он собственной рукой правил очередное заявление о необходимости выделения военной разведке финансовых средств отдельной строкой в бюджете Минобороны, о приоритетном предоставлении квартир сотрудникам ГРУ, большинство которых не являлись москвичами.
Недовольно морщился очередному сообщению в СМИ, что оплата зарубежной агентуры ГРУ на порядок больше, чем в СВР.
«Откуда на порядок?! И вообще, откуда больше? И кто является поставщиком этих слухов? Ну, если узнаю!..»
И снова красный фломастер что-то вычеркивает в документе, что-то пишет на полях.
В таком изогнутом виде его застал звонок из приемной. «Отдохнуть не дадут», – проворчал Игорь Александрович. Работу над документами он считал отдыхом.
– Да!
– Игорь Александрович, к вам полковник Мещеряков. Вы сами просили напомнить."
"«Уволю к чертовой матери!» – выругался на адъютанта Ленц.
– Пусть зайдет. – И еще несколько минут находился в комнате отдыха. Когда он вышел в кабинет, Мещеряков вытянулся и тотчас, как по команде «вольно», припал на левую ногу. И в этом обычном жесте недовольный начальник ГРУ разглядел лицедейство, даже с сарказмом покачал головой: «Эка тебя скривило!»
– Садись. Слушаю.
Полковник подошел к столу и положил перед Ленцем лист бумаги.