— Павел Афанасьевич, вы же понимаете, что я не смогу этого обещать, но я очень постараюсь, — ответил я. — Думаю, в его интересах больше ничего не утаивать, а рассказать всё как есть от и до.
— Хорошо, — сказал Белорецкий и положил руки на стол, словно подводя итог нашей беседы. — Я сделаю всё для того, чтобы перевести Боткина в нашу камеру, но буду требовать от вас помощь. А сейчас можете идти.
— А как мне теперь себя вести? — решил я уточнить. Только начал отходить от сегодняшней погони и ещё не смог окончательно успокоиться.
— Так же, как и обычно, — развёл он руками. — Не думаю, что вам сейчас что-то угрожает. Людям на лимузине просто было с вами по пути, и они решили заодно немного вас попугать.
— Звучит нереально, — покачал я головой. — Зачем тогда им надо было так поворачивать вслед за мной на Красносельское шоссе с риском для жизни? Их чуть с дороги не унесло.
— Ну что я тебе могу сказать, — пожал плечами Белорецкий. — Значит так получилось. Они же перестали вас преследовать до того, как мы их начали загонять в угол.
— Ладно, буду надеяться, что ваша версия верна, — неохотно согласился я. — А по поводу тех, кто организовал заражение колонии хоть что-то прояснилось?
— Мы только узнали, какие продукты были заражены, кто их туда привёз и где они были приобретены изначально. А тот момент, когда было произведено заражение словно корова языком слизала. Всё сделано настолько скрытно и быстро, словно что-то упало с неба и залезло в коробки с овощами и зеленью, пока их везли в колонию.
— Да уж, — хмыкнул я. — Хорошо зашифровались.
Выходя из главного управления полиции, я уже наметил следующий пункт назначения. Думал сначала позвонить, но вероятность поцеловаться с дверью и уехать ни с чем ничтожно мала, Поджарский почти никогда не выходит из дома.
— Это мы поедем по поводу медальона? — догадалась Настя, невольно услышав разговор.
— Да, — кивнул я. — И не только. Теперь я хочу увидеть полный список его возможностей кроме того, что он для меня делал, скорее всего он достаточно большой.