Правильный лекарь. Том 7

— А я не лезу с советами, как тебе жить, — ответил я спокойно, хотя было немного обидно. — Я не собираюсь прожить жизнь за тебя, как пытается сделать твоя мама. Ты не горячись, я ничего против неё не имею, просто я вижу, что ты мучишься, но стараешься этого никому не показывать. Так начни жить свою жизнь. Это ведь из-за мамы ты расстался с Оксаной?

— Ты что, реально читал? — выпучил глаза Юдин, рискуя их потерять. — А я до сих пор думал, что ты дурачишься."

"— Читал, Илюх, — кивнул я. — И твоё стихотворение «Невольное прощание» меня поразило до глубины души.

Проститься навсегда с человеком, которого ты настолько сильно любишь только потому, что мама была против, это просто бесчеловечно. Вот именно на этом стихотворении я и пустил слезу. Настолько реальная трагедия, к которой последний скептик и сухарь не останется равнодушным. Ты большой талант Илюх. И я считаю, чтобы тебе уйти от неусыпного управления твоей жизнью, ты должен показать родителям, в частности матери, что ты взрослый, самостоятельный и можешь сам принимать решения. Нужно найти в себе силы и решимость оторваться от маминой юбки. Сама она этого не поймёт, будет много слёз, а потом поймёт и смирится. Для начала нужно съехать от родителей. Сними квартиру, денег тебе хватает. А если ты перестанешь отдавать маме львиную долю своей зарплаты, то и останется довольно много.

— Ты думаешь, что я никогда не думал об этом? — Илья как-то сжался и поник.

— А ты не думай, — сказал я и долил остатки вина в его бокал. — Ты просто возьми и сделай.

Просто поставь в известность и не думай за это извиняться. Извиняешься — значит чувствуешь себя виноватым. А ты не виноват в том, что стал взрослым самостоятельным мужчиной, это закономерный процесс.

Глава 11

Как я и предполагал, выносливость нашего поэта к вину оказалась критически низкой. Я помог ему дойти до госпиталя, отвёл в палату и уложил спать. Не забыл попросить Валерия Палыча за ним проследить, хотя он и сам это уже понял. Сам собирался вызвать такси и поехать домой, но посмотрел на часы, которые показывали половину одиннадцатого и решил, что это бестолковая идея, проще переночевать у себя в кабинете.

В отличие от литературного гения, пытающегося найти в себе силы и смелость выпорхнуть из гнезда, я был практически трезв. Один бокал вина и то не полный. И выпит не до дна. Так что я ещё вполне трудоспособен и смогу поработать над книгой по онкологии. Боюсь завтра Илья будет не особо в форме, чтобы трудиться в привычном ритме.