— Я смотрю, ты обыскал его весьма тщательно!
— А чего? — даже удивился я. — Время-то было, мы никуда не спешили, так, почему бы и не посмотреть тщательно, что он там для нас припас?!
— Понятно! — отец отбросил к стене барахло мага и двинулся к пентаграмме и телу, все еще лежащему в ее центре.
Нагнувшись, он поднял тело, вынес из пентаграммы и положил на пол, у стенки, недалеко от мертвого мага.
— Раст! — позвал он меня негромко и, когда я подошел, кивнув подбородком на вынесенное тело, спросил: — Ты его знаешь?
Я посмотрел на мертвеца.
— Ни разу не видел! — я облегченно выдохнул, радуясь, что я его не знал.
— Понятно! — вздохнул отец. — Поспрошаем у ребят, — он кивнул туда, где стараниями нашей магессы ребята уже очнулись, но еще до конца не очухались, — может, кто из них его узнает! Нужно ведь родным сообщить, — он опять вздохнул, на этот раз тяжело, — ведь, наверняка, тоже ищут!
— Поспрошаем, — согласился я, подошел к стене и сел на пол, привалившись к ней.
Между тем, все ребята уже более-менее пришли в себя, во всяком случае, двигались они хоть и не быстро, но уже вполне осознанно.
Но отец, увидев, что пацаны уже вполне пришли в себя, подозвал их к себе и спросил, видел ли кто-нибудь из них этого парня раньше?
— Нет! — ответ был твердым и однозначным.
Отец помрачнел и задумался. Потом посмотрел на ребят и спросил:
— До дома дойдете, или нужен провожатый?
— Дойдем! — пацаны задрали нос и категорически отказались от сопровождения.
— Хорошо! — не стал настаивать отец.
И когда пацаны уже выходили из зала, вдогонку им бросил:
— Спасибо, пацаны!
— Всегда, пожалуйста! — Демис, выходящий последним, не оборачиваясь, помахал нам рукой.
Глава 10
Как дошли до постоялого двора я помню, но плохо. Госпожа магесса что-то сделала и я почувствовал себя бодрее, правда, к сожалению, недолго. На мою просьбу повторить сие действо, она категорически отказала, сказав, что часто это делать нельзя.