— Только, Демис, — я немного замялся, — у меня тут еще кое-какие дела есть, поэтому, не скажешь примерно, когда вас ждать?
Демис ненадолго задумался, а потом сказал:
— А давай, как в прошлый раз, где-то между восемью и девятью часами.
— Тогда, давай в половину девятого? — предложил я. Демис опять задумался ненадолго, а потом согласно кивнул.
— Давай!"
"— Ну, тогда до встречи! — я махнул ему рукой и направился к выходу.
— До свидания, госпожа Гринель! — вежливо попрощался я с хозяйкой трактира.
— Пока, Раст! — ответила мне Гринель. — Ты заходи, если что!
— Обязательно! — пообещал я и быстро выскочил за дверь.
Придя на постоялый двор и поднявшись в нашу с Зертом комнату, я застал воистину эпическую картину.
Батя, с видом человека только что пожавшего руку одному из богов-заступников, демонстрировал орку мои мечи из синей стали. Судя по полу, уже обильно закапанному слюной Зерта и небрежно брошенному на кровать батиному подарку от Гмалина, своим мечом из серебряной стали, он уже похвастался и теперь шел, как он обычно говорил «гвоздь программы».
На звук открывающейся двери они обернулись и, увидев меня, стали своим видом похожи на малышей, которых застукали, когда они писали на соседский забор.
Я расхохотался, настолько уморительно они выглядели.
— Зерт, слюни подбери, а то уже весь пол закапал! — сквозь смех выдавил я. Орк покраснел и нахмурился.
— Ну, как тебе эти мясорубки? — отсмеявшись, я небрежным жестом указал на меч, что все еще держал в руках орк.
— Это… это… — Зерт никак не мог выразить свою мысль. Я его не торопил, ждал. — Они прекрасны! — наконец, твердым голосом заявил он.
— Зерт, — я решил его немного подколоть, но я не успел.
— Раст, — отец влез в наш разговор, — ты определился со временем?
Естественно, я понял, о чем он спрашивает.
— Да! — я был краток. — Полдевятого.
— Чего полдевятого? — тут же поинтересовался орк.
— А! — отмахнулся отец. — У Раста в полдевятого прощание с пацанами, которые дети подземелья. — Пояснил отец.
— Понятно! — бросил орк и вышел из комнаты.
— Так, мне тоже, пожалуй, пора, — сделав озабоченное лицо и взяв с кровати свой новый меч, пробормотал батя. — Я пошел, — он развернулся к двери, — а ты прибери тут, убери оружие с глаз, я потом приду, заберу его к себе.