— Ну, батя дает! А дома прикидывался таким паинькой! А он, оказывается, ого-го! Гроза и кумир местных! Только вот, опять поединок…»
Я поспешил опустить ногу и все-таки войти внутрь, потому что, скорее всего, сейчас сюда будет ломиться и Зерт, тоже услышавший этот рев раненого буйвола.
Однако, войдя, первое, что я увидел, это человека, невысокого роста, бате примерно по грудь, который, растопырив руки в разные стороны, пытался батю обнять.
М-да, зрелище было явно не для слабонервных! Отец, растерявшись от такого приема, стоял и не знал куда деть свои руки, а потому держал их поднятыми, как будто сдавался.
— Ну, Гелли! Ну, ты чего?! Ну, я тоже рад тебя видеть!
Коротышка, судя по словам отца, оказавшийся хозяином этого заведения, внезапно сделал шаг назад и мощным басом, неожиданным для такого небольшого тела, прогудел:
— Рад видеть тебя, друг мой! Скорблю о твоем друге, Гибе-Весельчаке!
Я успел увидеть, как взлетели в удивлении брови Зерта, прежде чем он вновь принял бесстрастное выражение.
— Гелли, друг мой! — торжественно провозгласил отец. — Я сегодня не один! Позволь представить тебе остальных посетителей твоего заведения!
«Это что-то новенькое! — мелькнула у меня мысль. — С чего это такая торжественность? Кто такой этот Гелли? Когда отец при мне вспоминал свои наемничьи годы, он никогда не упоминал это имя! И тут вдруг такое! Интересно!»
Между тем, отец, обернувшись, сначала представил дам, как и положено воспитанному человеку, а потом очередь дошла и до нас.
— Вот, Гелли, этого молодого, но, не побоюсь сказать, уже очень хорошего воина зовут Зерт. Он племянник небезызвестного тебе Гиба-Весельчака.
— Соболезную, парень! — удрученно пробасил Гелли. — Твой дядя был выдающимся воином и отличнейшим товарищем!
Зерт хотел что-то сказать и уже даже набрал в грудь воздуха, но встретился глазами с моим отцом. Тот слегка отрицательно качнул головой, Зерт вопросительно выгнул бровь, но воздух выпустил и промолчал.
— А это мой сын, Раст! — закончил отец представление пришедших моей персоной.
Гелли подошел поближе и внимательно осмотрел меня с головы до ног.
— Смену растишь? — поинтересовался он, повернувшись к отцу, и, увидев подтверждающий кивок, хлопнул меня по плечу и пробасил:
— Ладный пацан, добрый будет воин!
— Будет, будет! — проворчал отец. — Если от голода не помрет у тебя на пороге!
— Ох! — треснул себя ладонью по лбу хозяин.