Тот взглянул на него и, положив в карман, начал было благодарить хозяина, но тут из задней комнаты вышла Кэтрин Майер. Она обогнула стойку и встала перед Дэймоном и Жаклин.
Женщина широко улыбалась.
– Наконец ты преуспел! – проворковала она и повернулась к Жаклин. – Отец будет рад с тобой познакомиться, Жак. А это кто такие? – Она оценивающе оглядела Джереми.
– Люди твоего отца оказались никудышными матросами, – сказал Дэймон. – Я нанял несколько человек в Лондоне.
Кэтрин снова перевела взгляд на него.
– А где они вообще? Я не заметила никого из них на палубе, когда ты пришвартовался.
– Так ты за мной наблюдала?
– Конечно. И что же с ними?
Пока еще она вроде ничего не подозревала.
– Вчера они начали праздновать скорое прибытие, – произнес Дэймон. – Наверное, еще дрыхнут. Не хотел их будить, мы тут все равно не задержимся. А почему ты здесь?
– Я тоже закончила свое задание раньше, чем рассчитывала, – рассмеялась Кэтрин. – Жены нью-йоркских банкиров просто набиты деньгами и увешаны драгоценностями.
– Но все же почему?
– Потому что я собираюсь доставить ее отцу, если ты не возражаешь.
– Я возражаю, – напрягся Дэймон.
– А жаль, – презрительно усмехнулась Кэтрин и подала сигнал своим людям.
Почти половина таверны вскочила на ноги!
Жаклин немедленно заслонили ее сопровождающие, так что она оказалась прямо рядом с Кэтрин, которая запустила руку в сумочку, видимо, чтобы достать оружие.
Жаклин быстро наклонилась и схватила сумочку Кэтрин, надеясь, что там есть оружие. Сумочка была полна драгоценностей, в основном колец и браслетов – еще одно состояние для Лакросса.
– Лежи, если не хочешь, чтобы я двинула тебя ботинком по физиономии, – сказала Жак дочери пирата, наводя на нее выуженный из сумочки маленький пистолет.
В таверне бушевала драка. Братья Андерсон уже успели проредить ряды противников, напав на не ожидавших этого людей Кэтрин сзади. Энтони и Джереми быстро разобрались с теми, кто атаковал их. Дэймон не удалялся далеко от Жак, укладывая на пол любого, кто к ним приближался. Мортимер устремился в центр драки. К несчастью, кое-кто из подвыпивших матросов не смог удержаться от соблазна помахать кулаками, причем им было не важно, на чьей стороне.