– Почему же мои люди остаются в гавани и не уплывают восвояси?
– Думаешь, они могут тебя бросить? Этот увалень, твой друг, освежевал бы их заживо, если бы кто-то хотя бы заикнулся об этом. Он заботится о тебе, как наседка о цыплятах. С чего бы это?
– У него нет никого, кроме меня. Его семья погибла во время урагана, он же в это время находился в школе вместе со мной.
– Значит, ты его усыновил? – издевательским тоном произнесла Кэтрин.
– Он – мой лучший друг, – ответил Дэймон, хотя и не собирался ничего ей рассказывать.
Сообщить Кэтрин любую полезную для нее информацию о себе было бы столь же глупо, как поддаться ее чарам, которые она по-прежнему на нем испытывала. Его уже тошнило от этого. Дэймон отверг ее с самого начала, и ей следовало бы давным-давно прекратить попытки его соблазнить. Однако Кэтрин непонятно почему не считала, что он к ней равнодушен.
– Он пытался несколько раз подобраться к острову, чтобы тебя спасти, – продолжила она. – Чтобы он перестал рисковать жизнью, я постаралась его убедить, что ты прикован к моей кровати и наслаждаешься этим.
– Это была ложь?
– В тот момент – да.
– А теперь?
– Теперь я на твоей стороне, тебе везет.
Быть на одной стороне с Кэтрин скорее было проклятием, нежели удачей, и Дэймон так ей и сказал. Она только поцокала языком, вращая на пальце ключ от камеры – ключ к его свободе.
– Я бы на твоем месте постаралась быть со мной поласковее, – произнесла Кэтрин, – ты даже не представляешь, какого труда мне стоило убедить отца дать тебе еще один шанс. Мне пришлось сказать, что мы собираемся пожениться.
– Пошла прочь!
– Ты лучше предпочтешь заживо сгнить в этой камере, чем стать моим мужем?
– Да."
"Она повернулась и пошла к двери, все еще держа в руке ключ, но Кэтрин была настолько разъярена, что повернулась и прорычала:
– Я солгала.
– Значит, именно в гневе он убил твоего дружка?
– Эндрю? Ну, не совсем. Его наказали кнутом и пороли до тех пор, пока все не подумали, что он умер. Тогда его просто выкинули наружу.