"
"Тея решила, что это приглашение войти, широко распахнула дверь и, шагнув внутрь, любезно, но без сюсюканья произнесла:
– Доброе утро, отец.
Они с отцом никогда не были особенно близки и уж тем более на так называемой дружеской ноге. Большую часть ее детства он провел в Лондоне, а как раз перед смертью матери Тея узнала, чем он все эти годы там занимался. Отец всегда был для нее элегантным, хорошо воспитанным незнакомцем, с которым время от времени приходилось разговаривать. Сегодня был как раз тот самый случай.
Граф нахмурился.
– Я ждал твоего визита. Энтони вчера вечером вернулся и сообщил, что проиграл аукцион в Лондоне.
Тея подошла к широкому столу красного дерева и заявила:
– Да, именно поэтому я здесь. Тот арабский скакун – мой.
– Это очень дорогая игрушка, Теодора, – жестко парировал Блэкстоун. – Ты даже не представляешь, за какую цену он в конце концов ушел.
Тея сжала губы. Он опять назвал ее «Теодора», как всегда.
– Я разрешила Энтони взять деньги из моего приданого, если потребуется. Ведь не может же лошадь стоить больше.
Тее огромного труда стоило оставаться спокойной, хотя все в ней кипело и бурлило от обиды и досады.
Граф откинулся на спинку стула и прищурился.
– Отдать твое приданое за лошадь? Прежде всего, я ни под каким видом не одобрил бы подобную сделку. Но что, если я скажу, что за эту лошадь отдали изначально установленную цену плюс твое приданое и все это умножили на два?
У Теи отвисла челюсть, но она быстро пришла в себя, захлопнула рот и выдохнула:
– Этого не может быть! Ни одного арабского скакуна не продавали за такие деньги.
– Поверь, именно за такую цену он и ушел. Я сам был потрясен, когда узнал.
– Не могу поверить, чтобы хоть кто-то заплатил так много, – отозвалась Тея, подперев подбородок большим пальцем, и покачала головой, пытаясь переварить поразительную новость. Кто мог заплатить такую цену? Это же абсурд. Животное, конечно, великолепное, почти идеальный образец лошадиного племени, но такие деньги… это просто бред.