— А разве это не так? — уточнила я. — Вы явно хотите использовать меня для своей цели. Скорее всего… я жива только потому, что ещё могу вам пригодиться.
Ворон напрягся. Выражение его лица стало крайне серьёзным.
— Мне жаль, что вы настолько низкого обо мне мнения.
— Вы иного не заслужили, — бросила я, отворачиваясь. — Говорите уже, что вам нужно. И говорите прямо. Я ненавижу эти лицемерные игры.
— Ладно, — ответил горец, переставая юлить. — Я скажу прямо. По закону этого королевства хозяйкой поместья остались вы.
— Что? — я была настолько ошеломлена, что уставилась на него с открытым ртом. — Какой ещё брак? О чём вы говорите? — воскликнула я, и у меня начал пробиваться истерический смех. — Вы с ума сошли? Да что бы я за вас пошла после всего случившегося? Как вы себе это представляете???
Ворон напряжённо пожал плечами.
— Ладно, тогда пусть будет фиктивный брак…
Глава 31. Тактика или искренность?
Ворон стоял у алтаря, одетый в одежду аристократа.
Я же шла к этому алтарю, испытывая безумно противоречивые чувства. Меня как будто тянули силком, против воли. Но при этом глаза Ворона продолжали напоминать глаза преподобного Ксандера, и это обезоруживало. Заставляло делать шаг за шагом, как будто я до сих пор стремилась разгадать причину их сходства.
Поравнявшись с Вороном, который сиял, как начищенная монетка, и я остановилась. Взглянула на него сурово, обещая все кары мира, если он снова меня обманет. Однако, когда священник начал зачитывать брачные клятвы, я очнулась.
— Постойте, какой ещё брак? Что я творю? — я собралась возмутиться.
Взглянула на священнослужителя, чтобы прекратил это странное действо, и вдруг застыла от взгляда безумно знакомых глаз. Ксандер! Это был он… Преподобный возвышался над нами, разглядывая меня со своей прежней, слегка снисходительной улыбкой.
— Живой! — прошептала я и потянулась к нему всей душой.
Но в этот момент из окон послышались крики, и я… проснулась.
Присела на кровати, хватая ртом воздух. Какой безумный сон! Замуж за Ворона? Фу, какая гадость. А ещё Ксандер был таким живым, как настоящий! Сердце разрывалось. Но крики из окна повторились.