Скосив взгляд на так называемого мужа, увидела его ошеломление. Похоже, хозяйка этого тела эрудицией и умом не блистала от слова совсем.
Толстяк надул губы и сверлил взглядом пирожные, стоящие на столе. Кажется, он просто устал меня слушать. А вот преподобный Ксандер неожиданно улыбнулся.
— Очень занимательные рассуждения, — похвалил он. — Вы очень умны, графиня. Это удивительно для женщины.
Меня, конечно, покоробило. Но я решила не бунтовать на сей раз.
— Если так, — произнесла, выпрямившись, — то расскажите о цели своего визита.
Вопрос поставил всех в тупик. Толстяк и его помощник переглянулись. Первый нахохлился, поёрзал в кресле и уже собрался что-то сказать, но преподобный Ксандер вдруг прервал его:
— Мы просто зашли в гости. Не волнуйтесь, мы уже уходим.
Кажется, его старший товарищ собирался сказать совершенно иное. Он так ошеломленно посмотрел на молодого человека, что я едва удержалась от смешка. Лицо толстяка начало наливаться кровью, дряблые щеки подрагивали. Похоже, у него случился приступ ярости.
Но преподобный Ксандер поспешно встал на ноги и коснулся его плеча. Тот мгновенно обмяк. Взгляд мужчины потух, а я почувствовала, как меня прошибло неведомым ощущением, как будто сквозь мое тело пролетели тысячи иголочек, не причинив никакого вреда, но оставив неприятный осадок.
Не знаю, что это было, но в разуме вертелась только одна мысль: это магия. О Боже!
Глава 7. Непаханое поле…
Я осталась сидеть на кресле в гостиной, пока мой муж, как радушный хозяин, пошёл провожать священнослужителей к выходу.
Но Генри ко мне не пришёл. Я ждала его больше получаса и поняла, что муж позорно сбежал, опасаясь взаимодействия со мной. Я была несколько раздосадована, однако решила, что поговорю с ним в следующий раз.
Итак, каковы же у меня планы? Кажется, бездействовать совершенно недопустимо. Чем быстрее я установлю здесь свою власть, тем проще будет подавить чужую агрессию."
"Расправив платье, я решительно покинула гостиную. К счастью, на пути мне встретился тот самый распорядитель, который посмотрел без привычного для этого места презрением. Это радовало.