– А можно, падре, – сказала я, – я буду разговаривать именно с вами, а не с кем-нибудь еще? Фройляйн Анна, конечно, хорошая девушка, но она слишком непонятна для меня, а фройляйн Ника пугает меня своей скрытой силой, и, говоря с ней, я не могу отделаться от мысли, что в любой момент она может испепелить меня всего одним лишь взглядом. Кроме того, она очень плохо знает наш язык, как и остальные ваши кнехты. О детях я вообще молчу, потому что я не понимаю то, что они говорят мне, а они не понимают то, что говорю им я.
– Хорошо, дочь моя, – произнес священник, – ты можешь разговаривать со мной в любое удобное для тебя время, как только тебе станет грустно, печально, неуютно или опять потянет свести счеты с жизнью. Я уже почти точно знаю, что может тебе помочь, но если я это сделаю, то тогда тебе придется вместе с нами покинуть этот мир… ибо таков договор, заключенный мною некоторое время назад с местными богами.
– Ничего не понимаю, – спросила я, – почему я буду должна покинуть этот мир, в том случае, если вы окажете мне помощь?
– Понимаешь, Гретхен – с нами, богами, все обстоит точно так же, как с употреблением алкоголя. По ходу процесса ни в коем случае не стоит понижать градус, иначе все будет слишком плохо. Речь тут идет не о качества божества, а о его силе.
Он на мгновение замолчал, как бы собираясь с мыслями, а потом продолжил:
– Так уж получилось, что та девушка, которую ты называешь фройляйн Анной – молодая, только что инициированная, магиня, и именно по причине своего происхождения из верхних миров она по силе превзошла почти всех так называемых олимпийских богов и оказалась способна принимать у них паству без особого ущерба для себя, так как она больше или равна тем, у кого принимает верующих.