Не знаю, что на меня нашло, но мне казалось, что они сейчас запрыгают по берегу, подобно тем же сазанам, потом прыгнут в воду и исчезнут в ней, как будто их и не было. Мне так и хотелось броситься к ним, схватить руками и бросить подальше на берег, чтобы не допустить такого исхода событий. Но, конечно, все это были глупости – сбежать им не дали бы Колдун и отец Александр, и совсем не за счет того, что хватали бы их руками за разные интересные места. Видимо, богини и сами это понимали, потому что, поднявшись на ноги, не стали даже пытаться бежать, а вместо того замерли, стараясь принять самую горделивую из всех возможных в такой ситуации поз.
На Геру было страшно даже смотреть. Огненный шар Кобры сжег на ней не только одежду, но и волосы, брови и даже ресницы, а поскольку огонь не обжег бессмертную плоть, то Гера была похожа на недоделанный манекен самой себя. С мужской точки зрения, неплохой довольно-таки манекен – конечно, если забыть о скрывающемся внутри гадючьем характере. Было видно, что она и привычна к тому, что всегда должна занимать самое высокое место в обществе, и одновременно понимает, что находится совсем не в том положении, из которого может диктовать условия.
Артемида, напротив, если бы не злобное до исступления выражение лица, выглядела весьма и весьма привлекательно в своем мокром хитоне, плотно облепившем ее стройное тело с крепкой небольшой грудью и узкими бедрами, и такими же мокрыми светло-русыми волосами, которые, рассыпавшись тонкими прядями, прилипли к плечам и спине. Уж американский конкурс «мокрой маечки» она точно выиграла бы с большим отрывом, оставив всех своих возможных конкуренток далеко за флагом.