Потом начались реорганизации дворцовой службы, охраны, личной гвардии, да и большая часть ведомств тоже претерпела изменения, а исполнителей, работавших на Прэскотта, ждали закрытые суды и каторга. Как и преподавателя академии нага Хитера, вложившего в письмо то самое проклятие, что связало нас с Дилли. Прэскотт так мечтал о помиловании, что без раздумий сдал всех своих подельников.
Видит Единый, я не желал мести.
– Итак, миледи, вы хотели мне что-то сказать?
Голос прозвучал хрипло. Дракон подобрался внутри в ожидании ответа.
– О чем вы, милорд? – Невинно спросила Дилли.
– Кажется, Лили говорила о брате…
Я обнял жену, укладывая ладони на мягкий, плоский пока живот.
– Ах вы об этом! – Воскликнула Дилли и лукаво улыбнулась. – Даже не знаю, что вам сказать, милорд.
– Дилли!
– Ну да, да, – призналась Аделина. – Рейден сказал, уже пять недель.
– Дилли!
Зверь оглушающе взревел, совсем как в тот раз, когда узнал о Лили.
– Люблю тебя, моя драгоценная девочка, – прошептал в маленькое розовое ушко.
– И я тебя люблю, мой дракон, – ответила Дилли, глядя в глаза своим ничуть не изменившимся за эти годы доверчивым взглядом.
КОНЕЦ."