Заявление про мужа-священника Нату потрясло. А Окошкина продолжала: «Но есть условие – ты будешь выполнять мои небольшие просьбы». Наташа согласилась и превратилась в бесплатную домработницу Тамары Николаевны.
– Та однушка до сих пор находится в собственности Окошкиной, – отметил Вульф, – Тамара не выполнила свое обещание.
– Верно, – кивнула я. – Она сообщила Наташе, что пока в однушке живет беременная родственница, которая съедет, как только родит, тогда они все договоры с Ильиной и подпишут. Квартирка ей в дар достанется.
– Не было никогда у Окошкиной мужа-священника, – сказал Макс.
– Это еще не все, – вздохнула я. – Помнишь, как мы узнали, что в соседнем доме продается прекрасная квартира?
Муж удивился.
– Конечно. Ты гуляла поздно вечером с мопсами, к тебе подошла Наталья, которая выгуливала йорка Реутовой, вы разговорились.
– И я ей рассказала про шумных соседей, объяснила, что из-за них мы спать не можем. Тогда Наташа нашептала мне про Окошкину, которая чудесные апартаменты продать хочет.
– Ильина тебя не обманула, – улыбнулся Вульф, – хоромы у нас теперь высший класс.
Я внимательно посмотрела на мужа.
– Мы очень радовались удаче – не надо делать ремонт, покупать мебель. Тамара Николаевна попросила сохранить предстоящую сделку в тайне. Квартиру мы приходили смотреть за полночь. Но нас это не очень удивило.
– Да уж, – усмехнулся Макс, – владельцы апартаментов, которые выставлены на продажу, странные люди."
"– И не говори, – вздохнула я. – Помню, одна дама потребовала, чтобы мы перед осмотром жилья поклонились ее кошке, иначе та обидится.
– Ну, я удивился, когда выяснил, что скромный провизор приобрела апартаменты за весьма крупную сумму, – перебил меня муж, – но ведь у нее мог быть богатый любовник, который сделал ей подарок. Или, скажем, она наследство получила без оформления. Таких случаев много.