Я открыла глаза и увидела, что очутилась в кабриолете, лежу верхней половиной тела на симпатичной брюнетке, нижняя оказалась на сиденье.
– Эй, мне ведь тяжело, ты вовсе не пушинка, – прокряхтела девушка.
Я переползла на пассажирское кресло.
– Простите. Родриго резко затормозил. Какое счастье, что вы случайно оказались рядом.
Водительница поправляла растрепанные волосы, попутно объясняя ситуацию.
– В октябре, даже относительно теплом, с открытым верхом уже не катаются. Я увидела, что ты сейчас на асфальт грохнешься, открыла машину, подъехала, поставила ее боком.
– Вы меня от травм, а может, и от смерти спасли. Упав на асфальт из высокой повозки, можно шею сломать, – лепетала я. – Как теперь вас благодарить?
– У меня все есть, – отмахнулась брюнетка. – Эх, малец не рассчитала, думала, ты на заднее сиденье угодишь.
– Нет, нет, вы все отлично продумали! – восхитилась я.
– В следующий раз, когда ты решишь кататься по Москве в повозке, похожей на избу на курьих лапах, которую тянет безумный пони, пристегнись ремнем, – посоветовала девушка.
– Совершенно цела, – заверила я.
– Тогда вылезай, я опаздываю, – велела брюнетка.
– Простите, – опомнилась я, выбралась из кабриолета, хотела еще раз поблагодарить девушку, но дорогая иномарка, быстро подняв крышу, исчезла за поворотом.
Глядя вслед автомобилю, я сообразила, что забыла спросить имя своей спасительницы.
– Евлампия, я жду вас! – закричал Сергей Ильич.
Сесть еще раз в тележку, которой управляет Максимов? Да ни за какие сокровища мира!
– Спасибо, я уже приехала, – крикнула я и побежала вперед.
Через пару мгновений Родриго поравнялся с удирающей добычей, а его хозяин заныл:
– Евлампия Андреевна, моя работа очень важна по разным причинам. Сейчас назову их. Некоторые люди, испытав горе, например, кончину близкого человека, зацикливаются на своих переживаниях, не могут от них избавиться. Среди опрошенных мною была очень пожилая дама, у которой в юности погиб старший брат.