Даже развил фотографическую память, благодаря которой точно знал, на каких местах стояли предметы. Если вдруг он случайно заденет какую-нибудь вазу или рамку с фотографией, то обязательно сможет вернуть её на прежнее место. В точности до миллиметра.
Шёпот дождался, когда патрулирующие территорию гвардейцы пройдут, затем проскочил в ближайший переулок и, используя липкое магическое покрытие на перчатках, быстро поднялся на уровень третьего этажа — к окну, ведущему в квартиру Павла Булгакова.
И тут же замер.
Сначала он почувствовал ЭТО сам.
Провибрировав всего полминуты, он лопнул. На лбу наёмного убийцы выступил пот.
Жуткое ощущение чужеродного присутствия и реакция крайне чувствительного кристалла намекали, что в квартире Булгакова находится кто-то крайне могущественный. Слишком сильная магическая аура.
Таким запасом маны вообще может обладать человек?
Нет.
Убийца принял решение отступить. В квартиру к цели лучше не соваться. Плевать на эту ворону! Видимо, Булгаков всё продумал и обезопасил своё жилище. Чего и следовало ожидать от человека, который пережил смертельную рану, да ещё и от магического оружия!
Шёпот отцепился от стены и покинул территорию императорского двора.
* * *— Ну и где же ваш тяжело больной пациент, Максим Владимирович? — я прошёл в кабинет Ломоносова сразу после осмотра палат. Ни в одной из них Громова не оказалось.
Да и Ломоносов выглядел поникшим. Видимо, пока я шёл, главный лекарь всё же позвонил ему, и они с Александром решили свернуть всю операцию.
— Если вы говорите о господине Громове, то мне пришлось его выписать, — буркнул Ломоносов.
— Так говорите, будто это я виноват в том, что вы налепили чёрт знает что, — усмехнулся я. — Вообще, Максим Владимирович, советую вам заканчивать плести интриги. Как вы уже поняли, удерживает вас в этой клинике только наше соревнование. И скоро оно закончится.
Эх, жалко, что Громов уже сбежал. Хотел бы я и его лицо увидеть.