Стоп… Это что же получается? Если мы организуем дневной стационар, то я получу возможность лечить самых влиятельных людей Российской Империи?
Чёрт возьми! Да это ведь короткий путь к моей цели. Не придётся даже подниматься до уровня самого престижного лекаря.
Или придётся?
— Разумеется, пока ваш дневной стационар будет лишь тестовой формой будущего отделения, к вам будут направлять только слуг, — опередил мой вопрос Преображенский. — Как только приноровитесь лечить их и у клиники появятся деньги на полноценное отделение, тогда уже туда нагрянут и жалобщики-дворяне.
— Да, теперь всё понятно. Приступаем с понедельника? — уточнил я.
— Всё так, — подтвердил главный лекарь. — А пока что у вас есть возможность передохнуть. Вы, в отличие от некоторых лекарей, очень хорошо потрудились. Но не спешите расслабляться. Самое интересное начнётся на следующей неделе!
Кабинет главного лекаря мы с Гавриловым покинули с противоположными настроениями. Я был воодушевлён появившейся возможность, а Евгений Кириллович, наоборот выглядел абсолютно убитым.
— Господин Гаврилов, ну в чём проблема? — спросил его я, когда мы вернулись в пока что общий для нас кабинет. — Разве вы не хотите получить повышение или…
— Нет, Павел Андреевич, не хочу! — выпучил глаза Гаврилов. — Пока вы не пришли в эту клинику, я спокойно работал и никогда… Слышите? Никогда не привлекал внимания господина Преображенского. Больше вам скажу, я его видел в своей жизни всего четыре раза. И два из них были с вами. А я работаю здесь пять лет.
Гаврилов в своём репертуаре. Не столько его злят перемены, сколько беспокоит сам факт лишнего контакта с руководством.
Вот теперь я окончательно понял, почему он вёл себя как последняя сволочь, когда я устроился в эту клинику. Запретил мне даже видеться с пациентами, потому что иные варианты повышали риск появления жалоб. А отвечать за новичка ему пришлось бы перед заведующими, которых он боится, откровенно говоря, до усрачки.
В каком-то смысле я сейчас разговариваю с болеющим человеком.
— Мне так нравилось работать в самом низу… — протянул он. — Я ведь намеренно не стремился протиснуться на более высокие должности. Мне не нужны никакие дворяне, не нужны элитные слуги или гвардейцы. Мне хватает моих сантехников, дворников и кухарок! Это — моё место. Моё, Павел Андреевич.