Горский еще пару раз оборачивается и, наконец, обреченно вздохнув, отпускает ситуацию. А вот я, наоборот, не могу. В голове проносится пару сотен воспоминаний, в которых Алинку кто-то обижал на площадке или строгая бабушка отчитывала за игру в мяч рядом с ее клумбой. Я всегда в таких случаях пыталась максимально поддержать дочь, но в то же время не забирая у нее возможность самой отстаивать свои границы. Порой было жутко сложно нащупать тонкую грань, но все психологи как один твердили, что важно не вмешиваться в детские конфликты.
Повезло все-таки Святику…
“Хотя нет, наоборот, очень не повезло, — строго выговариваю сам себе. — Психологи дело говорят, а гиперопека до добра не доведет!”
— Шамс, дорогая, — Саид встречает нас в холле огромного офисного здания. — Надеюсь, я не сильно помешал вашему отдыху?
— Нет, что вы, — заверяю его.
"Мужчина довольно улыбается и подхватив меня под локоток, тащит в свой офис.
За столом сидят трое мужчин, а еще один стоит с небольшим подносом, на котором возвышается вычурный золотистый кофейник. Я жадно тяну носом воздух, давая легким наполниться терпким ароматом кахвы. Вообще, я не любительница специй, но за эти несколько дней успела полюбить арабский кофе и теперь с предвкушением жду, чтобы попробовать как пьет его Саид.
Это, наверное, Юлька меня заразила. Она считает, что по любимому напитку можно составить чуть ли не подробный психологический портрет личности. Каждый раз встречая нового человека, особенно это касается мужчин, она с замиранием сердца следит за тем сколько ложек сахара они кладут в напиток, добавляют ли молоко и все в этом духе.
Правда, если учесть, что в личной жизни подруге так и не везет, возможно, ее теория требует небольшой доработки.
— Знакомьтесь, дорогая Ярослава, это Зейн, мой племянник по брату.
Из-за стола встает высокий мужчина и протягивает мне свою руку. Забыв напрочь все традиции, я аккуратно ее пожимаю и скромно улыбаюсь.
Горский довольно громко фыркает, чем явно выказывает свое недовольство.