Если другая смела, так, значит она не простушка, —
Будет, наверно, резва в мягкой постели она. Встретится ль строгая мне, наподобье суровых сабинок, —
Думаю: хочет любви, только скрывает – горда! Коль образованна ты, так нравишься мне воспитаиьем;
Не учена ничему – так простотою мила. И Каллимаха стихи для иной пред моими топорны, —
Нравятся, значит мои, нравится мне и она Та же и песни мои, и меня, стихотворца, порочит, —
Хоть и порочит, хочу и ей запрокинуть бедро. Эта походкой пленит, а эта пряма, неподвижна, —
Гибкою станет она, ласку мужскую познав.
Хочется мне поцелуй и у певицы сорвать. Эта умелым перстом пробегает по жалобным струнам, —
Можно ли не полюбить этих искуснейших рук? Эта в движеньи пленит, разводит размеренно руки.
Мягко умеет и в такт юное тело сгибать. Что обо мне говорить – я пылаю от всякой причины, —
Тут Ипполита возьми: станет Приапом и он. Ты меня ростом пленишь: героиням древним подобна, —
Длинная, можешь целое ложе занять. Эта желанна мне тем, что мала.
Рослая, низкая – все будят желанья мои. Эта не прибрана? Что ж, нарядившись, прекраснее станет.
Та разодета: вполне может себя показать. Белая нравится мне, золотистая нравится кожа;
Смуглой Венерой и той увлекаюсь подчас. Темных ли пряди кудрей к белоснежной шее прильнули:
Славою Леды черных волос красота. Светлы они? – но шафраном кудрей Аврора прельщает..
В мифах всегда для меня нужный найдется пример. Юный я возраст ценю, но тронут и более зрелым:
Эта красою милей, та подкупает умом… Словом, какую ни взять из женщин, хвалимых в столице.
Все привлекают меня, всех я добиться хочу!
Зря казнит себя Овидий. Если бы мы все были бы такие, может быть, семьи были бы прочнее. Думаю, что не он бросал женщин, а они его бросали по бедности его. Это видно из его творчества. А с такой психологией он быстро влюблялся в другую.
Послушайте еще рассказ одного из моих подопечных."
"«Когда я избавился от скверны патриархата, национальных и предрассудков и полюбил женщин, то жена моя стала значительно лучше в моих глазах.