И тогда в этом тёмном царстве появляются очертания верёвки, корня, который я ранее видел мутными глазами, а также каменистую стенку этого острова.
Начинаю подтягиваться, не расслабляя ноги. Оля же молодец, держит такую тяжесть. И вот, я схватился за корень и попросил его помочь, а дерево, к моему искреннему удивлению, согласилось.
Заскрипев, корень явно немолодого дерева загнулся полукольцом, и я закинул на это полукольцо Альму. А затем и сам залез.
Оля тут же издала вздох облегчения и, судя по состоянию души, едва сознание не потеряла.
Полумутным взглядом осмотрелся и, достав из кольца горнопроходческое снаряжение, начал ладонью и магией вбивать в скалу что-то вроде металлических колышков с крепежами.
Время шло на секунды, потому что силы как у меня, так и у Оли подходят к концу. Да и корню тяжело, долго он нас не выдержит.
На колышки цепляю специальные ремешки. Я не планировал, что нам придётся ночевать на отвесной скале, поэтому я не взял ничего такого.
Для надёжности на крюки цепляю и вторую шкуру, что легла поверх первой. А затем аккуратно стаскиваю с непонятно как висящей Альмы кокон Лизы.
— Ай! — раздался крик Оли, а корень немного изогнулся. Тяжело ему, но я уже почти всё! Стянул Аню и отозвал Арахну.
Уложив коконы, помог спуститься Оле. Но тут же подул такой ветер, что нас вместе с гамаком едва не сдуло нафиг! Полторашка кричит, я держу коконы, а нас градусов на шестьдесят развернуло…
(для наглядности)
Выдохнув, постарался расслабиться и, вытянув духовную руку, притянул к себе Олю.
Что ж мы такие «везучие», блин?..
Ладно. Ныть и жалеть себя, это не по-Зябликовски. Поэтому если трястись, то трястись в комфорте.
Так что, кратковременно сделав вокруг нас воздушный заслон, вытащил из кольца одеяло и, прижав к себе женщин, укутал всех нас. Ну и освободил лица спящих в коконе. Думаю, они часа через два проснутся.
Оля жмётся ко мне и дрожит, а ещё замёрзла вся. Ветер же холодный и мокрый, но вот скала позади нас даёт немного тепла.