— Расскажете господину Каету, как красиво они выглядели? А я пошла!
— Подождите, — просипело препятствие и едва не за шкирку втащило меня в дом. — Думаю, губернатор выделит минутку в своём плотном расписании, чтобы принять вас.
— Уверена в этом, — я ловко вывернулась из его хватки и поспешила к лестнице: — Не смею больше отвлекать вас от тяжёлой службы! Я знаю, куда идти!
Конечно, я с трудом представляла, где кабинет губернатора, но идти туда под конвоем не хотелось. Надеялась, что легко найду нужную дверь сама, но всё оказалось не так просто.
Вот только играла она так, что даже у меня, человека, очень далёкого от искусства, уши вяли!
— Ты опять перепутала ноты! — взвизгнула худощавая дама лет пятидесяти и ударила девушку по рукам. — Будь внимательнее. Иначе отпугнёшь на балу всех потенциальных кавалеров!"
"— Я просто не буду играть, мама! — огрызнулась та, потирая красные от побоев руки.
— Как ты смеешь так разговаривать с матерью⁈
— Молодые люди смотрят на тебя, — едва не плача, воскликнула девушка. — Они считают, что я буду так же выглядеть в старости.
— Я не старая!
— Но уже страшная!
— Извините, что вмешиваюсь, — подошла к ним и внимательно всмотрелась в лицо взрослой женщины. — У вас действительно много пигментных пятен, но их легко можно осветлить с помощью сока кабачка.
Леди уставились на меня со смесью любопытства, надежды и осторожности.
— Кто вы?
— Простите, что не представилась. — Присела в реверансе. — Леди Одэллия Некрофф.
— Это вы приготовили удивительно блюдо из редкой ягоды другого мира? — встрепенулась девушка. — Мам, ты помнишь?
— Разумеется, — сухо ответила старшая леди и смерила меня оценивающим взглядом. — Вы всегда приходите с визитом в бальном платье?
— Конечно, — уверенно кивнула я.
— А?.. — Леди, похоже, растерялась. Но тут же пришла в себя. — Что за сокакабачка, который осветлит кожу? Это новое зелье?
— Это сок ягоды из другого мира, — поправила я. — Называется та ягода — кабачок! Хотите проверить его действие?
— Разумеется, — вмешалась молодая леди. — Когда мы можем приехать?
— Не спеши, Вивана, — её мать сузила глаза.