Значит, все обвинения сняты и никаких претензий нет. Браво, Степаныч. Теперь и мне деваться некуда. Я взял трубку и набрал номер.
– Концерн «Росмед», слушаю вас, – раздался ангельский голосок. Где они только таких набирают, интересно?
– Соедините меня, пожалуйста, с приемной Германа Константиновича.
– Вам назначено?
– Да.
– Как вас представить? – очень хотелось ответить хамским: «Представьте меня очень неодетым и в сауне», но я сдержался.
– Пожалуйста, соедините меня с его личным секретарем, я ей все подробно объясню.
– Минутку, – и заиграла чудная музыка, должно быть, офисный вариант «Пер Гюнта». Не успел я толком насладиться прекрасным, как меня уведомили, что я соединен с приемной господина Бацунина.
– Добрый день, – заискивающе проблеял я.
– Добрый, – согласился со мной хорошо поставленный строгий женский голос.
– Будьте добры, соедините меня с Германом Константиновичем.
– Он сейчас проводит совещание.
– Мне почему-то кажется, – нахально заявил я, – что он найдет для меня пару минут.
– Да? – усомнился строгий голос.
– Да, – уверил я свою собеседницу, вполне, впрочем, допуская, что никто меня не узнает и к сердцу не прижмет. Бывали, знаете ли, случаи.
– Представьтесь, пожалуйста."
"– Я человек, с которым господин Бацунин катался в ноябре девяностого года по набережной Фрогнер Странд в Осло, – «в пьяном виде», едва не добавил я.
– Именно так и доложить?
– Слово в слово, пожалуйста, – и наступила пауза, прерванная голосом, которого я не слышал семнадцать лет.
– Ты?
– Я.
– Рад тебя слышать. Как ты?
– Нормально. Ты-то как?
– Скриплю потихоньку. Давай увидимся?
– Как раз об этом я и хотел попросить.
– Через полтора часа на Полянке у «Молодой гвардии», номер моей машины...
– До встречи.
– Как я тебя узнаю?
– Я буду держать в зубах чайную розу.
– Все шутишь, Верещагин, – хмыкнул мой собеседник и отключился.
Я грелся на солнышке у автостоянки перед «Молодой гвардией» и вспоминал тот холодный ветреный вечер в Норвегии, едва не ставший для меня последним.
Глава 15
Норвегия, Осло, 9 ноября 1990 года, если не ошибаюсь. Вечер.
Я спускался по тросику вниз по скале, все больше отдаляясь от виллы на ее вершине. Сверху меня омывал ласковый и холодный дождище, смывая грим с физиономии. Из-за налетевшего ветра я раскачивался, как на качелях, и разок-другой здорово приложился о камни. В общем, я не получал ни малейшего удовольствия от всей этой физкультуры, и еще мне здорово мешали две дырки в организме. Впрочем, по порядку.