От такого пафоса хотелось хихикнуть.
Это желание тут же пропадало, стоило только на него глянуть. Под два метра ростом, с плечами гориллы, личиком пирата Карибского моря и взглядом, вызывающим у собеседника навязчивую мысль о валидоле. Сила рукопожатия его ладошки размерами со штык совковой лопаты была способна заставить заорать от боли булыжник. Он играючи выжимал лежа сто восемьдесят килограммов на десять раз, щеголял в кожаном прикиде и снимал бандану только отходя ко сну. Ездил на раритетном «Харлее» и проводил свободное время в байкерской тусовке, где был известен под милым прозвищем «Душегуб».
"Спец он был от бога, один из лучших и самых дорогих на Москве. Работал только на себя, хотя заманчивые предложения поступали часто, однако все попытки хоть как-то адаптировать этого флибустьера к среде офисного планктона всегда заканчивались его громогласным «Нах...» и выходом в дверь. Порой вместе с дверью.
Он стоял в дверях, полностью закрывая собой проем, в старых трениках и защитного цвета безрукавке, открывающей взгляду пару ручищ толщиной с ногу среднестатистического россиянина каждая.
– Здорово, Стас, – и хлопнул меня по плечу, отчего мои ноги едва не ушли по колено в пол. – Проходи, можешь не разуваться, – у Фимы никто никогда не разувался в прихожей.
– Привет, Фима.
– Значит, сегодня без водки?
– Увы, – вздохнул я.
– Тогда кофе. Проходи, я сейчас, – и двинул на кухню.
Я прошел в гостиную.
Фима появился с двумя с двумя литровыми, наверное, кружками, кофейником и сахарницей.
– Угощайся.
Отхлебнув сумасшедшей крепости кофе, я поспешил закурить вторую сигарету, следовало накуриваться впрок.
– Как вообще дела?
– По-разному, – Фима тоже глотнул из кружки и затянулся. – Недавно едва в ФСБ не замели.
– Это за что?
– Да так, пришел тут один кекс по рекомендации, принес заказ, заплатил аванс, а когда пришло время рассчитываться, явился с группой товарищей, предъявил ксиву и стал зазывать к ним в контору на службу. Да еще и аванс попросил вернуть, дескать, западло с Родины-матери бабло сшибать.
– А ты что?
– Что я?
– Согласился?
– Ты представляешь меня, каждое утро идущего на работу?
– В кожаных портках?
– В кожаных портках.
– И в бандане?
– И в ней.