Нельзя насильно удерживать человека.
— Она — моя жена.
— Она больше не хочет быть ею, Арчи! Приди в себя! Я увезу ее к Катерине Федоровне, а потом — решайте сами. Но так, чтобы…
— А с чего вдруг такая забота? Ведь ты и не знаешь ее.
— Ты знаешь в ней одну сторону, Арчи. Я, так вышло, познакомился со второй. Да, через чужие «окна», детские фотки, через какие-то обрывки пойманных от нее эмоций… Но познакомился. И мне хе*ово от того, что я принимаю участие в затянувшемся изнасиловании этой девочки. И я уверен, что ты никогда не увидишь ее в своей «Аварии».
Мне хочется втащить ему. Я закрываю глаза. Никто не разрешал ему заглядывать в неё так глубоко!
— Я ее не насилую. И не насиловал никогда. А все остальное, то, что между нами — это наше, семейное, дело.
— Пусть она мне скажет это. Пусть скажет, что хочет остаться.
Прошлогодний Арчи сейчас бы всё-таки втащил. Но между прошлогодним и мной — пропасть. И он ошибается. Не я однобоко вижу ее, а он.
— Пойдем.
Да, я все еще тот же самый самовлюбленный эгоист и… и еще сотня подходящих эпитетов. И пусть моя любовь и забота всегда направлены на меня в первую очередь. Но Янка внутри меня. А значит…"
"Я захожу к ней в мастерскую, она растерянно ведет ладошкой по торчащим вверх кистям и задумчиво смотрит в окно.
— Яна…
Поворачивается.
— Привет, Игорь Вдовиченко, — ее губы вздрагивают в невеселой улыбке. — Друг моего мужа.
— Яна, — прокашливаюсь я. — Гарик приехал к тебе. У него к тебе предложение.
Он делает несколько решительных шагов к ней, вглядываясь в глаза.
— Яночка… Ты можешь уехать со мной сейчас. Тебе не обязательно оставаться здесь.
— Ах, Игорь… — равнодушно и устало ухмыляется она. — Что ж Вы такой впечатлительный? Пошутила я про минет.
— Перестань! — хмурится он, зажмуриваясь. — Одевайся. Я отвезу тебя домой.
Нет, я не буду препятствовать. Чтобы сохранить нас, я сделал уже все, что смог вытащить из себя. И если она ничего этого не чувствует, то, наверное, в этом действительно нет смысла.
Но я не могу вдохнуть, ожидая ее реакции.
Ни одна вменяемая, конечно же, не осталась бы в ее ситуации. Но это моя — невменяемая, и у меня есть надежда!
— Я дома, Игорь. Уезжай.
Разворот — и на выход из комнаты. Не глядя мне в глаза.
И я судорожно вдыхаю поглубже.
— Есть еще ко мне вопросы?
— Нет, Арчи. Извини. Тери был прав…
— Захлопни за собой.