Смех его оказался жутким и лающим. Мы с Йониром переглянулись.
— Но я доведу дело до конца! — он сошёл со ступеней трона и направился в нашу сторону. — Я сделаю то, для чего предназначен! Я вырву чёрное сердце этого мира!
— Мужик, — я решил немного сбить его пафос. — Ты о чём?
Но наш странный диалог прервал Йонир. Он вдруг разглядел, что трон сделан отнюдь не из деревьев. И нет там ни веток, ни корней. Зато есть рога. Много и разных.
— Ты что, болезный, из демонов трон себе сделал? — проревел мой спутник и двинулся на разлагающегося человека.
Двигающийся к нам полутруп издал какой-то странный голос, и Йонир схватился за уши, хотя меня этот звук вообще не затронул. А вот трон начал подниматься и разгибаться. Оказалось, что его основной частью служил целый демон.
Ну как целый? Тоже уже полуразложившийся с ошмётками потемневшей кожи. И был он больше моего спутника раза в полтора. Эдакий гигант, каких я раньше и не видел.
Невольно вспомнилась передача про боссов демонов, которую я смотрел перед своей инициацией.
Но самое главное во всей этой ситуации, что дохлый хрен, сидевший тут неизвестное количество лет на не менее дохлом демоне, вообще не считал нас угрозой себе. Он имел вид человека, полностью распоряжающегося ситуацией.
— Что ж, — произнёс он, рукой давая команду своему демону напасть на Йонира. — Присоединитесь же ко мне! Вместе мы сотрём этот вонючий Канд с лица земли!
О, как! То есть про Канд ему всё-таки известно. С другой стороны, городу уже несколько сотен лет, оно и понятно.
— Слушай, мужик, — сказал я ему, одновременно оценивая состояние Йонира. — Если тут кто воняет, то только ты, если честно. Я, правда, уже принюхался. Или нюх отказал вовсе.
— Ты — жалкий, ничтожный человечишка, даже не знаешь, с кем разговариваешь! — прохрипел зомби, всё приближаясь и приближаясь к нам. — Но это не страшно, у тебя будет вечность, чтобы познать моё величие!
— Притуши фитиль, — хмыкнул я и с удовлетворением увидел первую искру сомнения в его глазах с жёлтыми, отвратительными белками.
И тут его прорвало. Даже его демон остановился в нерешительности, ожидая подтверждения приказа.