Малышка стояла к нему спиной, но Алексу ни к чему было видеть ее лицо, чтобы понять: она оцепенела от ужаса.
«Уезжай, – сказал он себе и перевел взгляд на дорогу, ведущую к замку. – Ты еще можешь исчезнуть. Они заметят ее вовремя».
Но уже почти совсем стемнело, а на девочке был черный плащ…
Она повернулась и увидела Алекса. Глаза ее широко раскрылись, и на одно короткое страшное мгновение в его памяти промелькнула другая картина. Он увидел другую маленькую девочку с распахнувшимися от ужаса глазами. Она стояла на чердаке сарая и смотрела на него через проем открытой двери.
Пожара, разожженного им.
«О господи, я должен ее спасти. Пожалуйста, позволь мне успеть вовремя…»
Воспоминание исчезло, но осталась устремленность, обостренное чувство, что иначе нельзя. Он не мог положиться на случай в надежде, что всадники все же заметят ребенка. Не мог рискнуть еще одной невинной жизнью. Только не теперь, когда он мог ее спасти.
Он снова тихонько выругался и повернул лошадь в сторону девочки.
Он чертовски надеялся, что опасения его напрасны и за последние два года он не растерял умения сражаться на мечах. Алекс понимал: даже если удастся спасти девочку, уже в следующий миг ему предстоит сразиться за свою жизнь.
Щелкнув поводьями, он ударил каблуками в бока жеребца, и тот рванул с места. Склонившись к самой шее лошади, Алекс чуть замедлил ее бег, перебросил поводья в левую руку, а правой обхватил девчушку за плечи и оторвал от земли, где ее могли растоптать.
Большие темные глаза на крошечном бледном личике смотрели на него в немом молчании.
Нет, она не немая, догадался Алекс, девчушка глухая. Вот почему она не услышала ни его окрика, ни грохота копыт. Заметила опасность, лишь когда почувствовала, как дрожит земля.
– Уходи, – повторил он и подтолкнул малышку в сторону деревьев. – Там тебе нечего бояться.
Должно быть, она поняла смысл его слов, хоть и не могла их слышать, потому что быстро кивнула и стремглав побежала сквозь заросли.
Еще не успев поднять глаз, Алекс почувствовал холодок угрозы: окружившие его мужчины выступили из мрака. Рука его потянулась к мечу и вдруг замерла.
Черт возьми, это не могло быть правдой.
И все же было.