И вдруг на этом фоне всеобщей безнадёжности мне вдруг приходит сообщение, что в одном из моих городов некий Максим Грушин закрыл портал. Это так?
— Есть такое, — кивнул я, так как уже с самого начала видео понял, почему меня вызвали. — Закрыл, ваше величество.
— Естественно я захотел вызвать тебя, чтобы узнать, как именно ты это сделал? — император Михаил Николаевич развёл руками. — Если есть возможность закрыть остальные, мы обязаны это сделать! Люди гибнут, понимаешь⁈ Много людей!
— Понимаю, — ответил я, чувствуя, что скатываюсь до одних и тех же ответов, но с разнообразием у меня сейчас было туго.
— Ты расскажешь нам, как ты это сделал? — император склонил голову чуть вперёд и приподнял бровь."
"— Конечно, — ответил я, так как скрывать такое от главы государства — не было никакого смысла, хотя кое о чём я, конечно, умолчу. — Что именно интересует? Процесс, использованные артефакты, или что-то ещё?
— Рассказывай обо всём, что сделал, — ответил монарх.
И я рассказал. О мече, об очках, о том, как заметил энергетический узел, по которому и ударил. Потом рассказал, что долго и упорно прокачивал меч, чтобы он был более заряжен. Затем о том, что спустился вниз и ударил, а меня откинуло на стену и расплющило бы, если бы не броня.
— Да, броня у тебя что надо, — кивнул мне император. — На заказ делал?
— Так точно, на заказ, — ответил я почему-то на военный лад.
— Не продаёшь? — поинтересовался монарх как бы вскользь.
— Никак нет, ваше величество, — ответил я, чувствуя, что разговор сворачивает не совсем туда, куда мне хотелось бы. — Она мне жизнь спасла.
— Да ты не переживай, я не собираюсь у тебя её отбирать. Просто поинтересовался, — а затем он обратился к сидящему субъекту с длинными волосами: — Ты всё запомнил? Анализируешь? Может, записать надо?
— Анализирую, — откликнулся тот хриплым голосом. — Нам потребуются экзоскелеты, артефакты в виде мечей.
— Отлично, — одобрил император, — занимайся. — И снова обернулся ко мне. — Я попрошу тебя остаться в столице на время эксперимента. У Романа возьмёшь ключи от особняка на прудах. Он, конечно, так себе, но жить можно.