Но я-то знал, что это было не так. Он как будто посылал в разные стороны слепки своей тепловой карты, чтобы его было сложнее вычислить.
При этом он всё ближе подходил ко мне с явно недоброжелательными намерениями. Ну ничего, скотина, я тебя взгрею.
Я впитал сферу, причём, таким образом, чтобы львиная доля энергии досталась мечу. Тот засиял. Монстр-иллюзионист замер. Видимо, просчитывал, какие действия я способен предпринять. Но при этом не счёл меня серьёзным противником.
А зря.
Я буквально увидел замедление тех его конечностей, которые нарезали всё вокруг на тонкие слои.
Я ринулся на прорыв, целясь примерно в середину между его тепловыми скачками. И клинок нащупал плоть, проткнув её. Монстр взревел, и теперь его шинкующая машина заработала на полную мощность, а он с огромной скоростью помчался на меня.
— Берегись! — крикнул Йонир, — но это было лишним. Я и так видел, что на меня мчится.
— Ерунда, — сказал Роб.
И я встретил монстра грудью.
То, что служило иллюзионисту лезвиями со всего маха налетело на броню, надеясь нашинковать меня тонкими слоями. Вот только новая броня оказалась куда как легендарней, чем всё то, о чём я только читал и смотрел.
Дополнительные конечности монстра раскрошились при соприкосновении с моей бронёй и разлетелись осколками во все стороны. Один, кстати, грозил попасть мне в лицо. И тут верхний край жилета вытянулся вверх, защищая мои глаза. Ничего себе дополнительные функции!
Монстр завопил.
Тычок — в цель, но монстр движется дальше. Тычок — снова в цель, но тот пытается ускользнуть. Замахнулся и ударил с оттяжечкой, но промахнулся. Ещё ткнул, есть. Ещё, ещё. Я тя, падла, заколю. А затем он перестал мельтешить.
И вот тут я дал ему прочувствовать полностью всё то, что чувствовали его жертвы.
На меня выпучились пять десятков глаз, но практически сразу затухли.
— Слайсер, блин, — сказал я вслух, вытирая о штаны руку, в которой держал меч от пота и крови. — Что за хреновина, а?
В туннеле слышался всхлипывающий плачь. Это Ника лежала на коленях у Кевина и плакала от боли.