– Очень приятно смотреть, когда форма опрятная, когда офицер уважает свою форму и свое звание. Хвалю. И сами вы чисто выбриты. Честно говоря, давно хотел вам сделать замечание, но рад, что вы сами взялись за свой внешний вид. Но я не затем вас позвал, Иван Карпович. Дело важное, как вы поняли по ситуации. Поэтому не в управлении встречаемся, а вот так. Можно сказать, конспиративным образом. Да и времени не было вас вызывать. То, что я вам скажу – просьба, но выполнить ее вы должны как приказ.
– Слушаю, товарищ майор, – солидно кивнул Мороз.
– Так вот, Иван Карпыч, просьба такая к вам. Сегодня из дома не выходить и завтра не выходить. Откровенно пить водку, и чтобы об этом знали все окружающие. Такая вот оперативная для вас задача.
– Как пить? – опешил Мороз и уставился на Карева.
– Именно, Иван Карпыч, именно, – поспешно заговорил Карев. – Два дня такой вам образ нужно поддержать. Пить дома, и чтобы обязательно об этом знали окружающие. Вам понятно?
– Нет, – пожимая плечами, пробормотал капитан, но тут же спохватился. – То есть да, так точно, понятно! Делать вид, что пью запоем, и ждать приказа!
– Не делать вид, а пить, Иван Карпыч, – поправил Мороза Карев. – Все по-настоящему, все без игры и натяжек.
"Мороз выбрался из машины и двинулся в сторону дома, но шел он как в тумане, несмотря на то что приказ получил простой и вполне понятный. Другое гнездилось в голове капитана, иные сомнения одолевали его. Раздвоилось сознание, и никак не находило оно согласия внутри. Ни в голове, ни в сердце. Ведь так было приятно и ладно на душе, когда, чисто выбритый, в отутюженной шинели, он вышел на улицу, ведь душа пела, работать хотелось, хотелось, чтобы все вокруг видели его решимость и настрой.