От имени отеля и всего обслуживающего персонала хочу поблагодарить вас за это. — Затем, словно боясь, что силы ее вот-вот покинут, быстро произнесла: — Передаю слово нашей русской гостье, которая взяла на себя ответственность за проведение наступающего праздника. Спасибо ей большое.
Даша нервно улыбнулась.
— Мадам Юппер...
— Ах, какая незадача, — вдруг воскликнула синьора Клоди. Она единственная вела себя так, словно ничего не произошло. — Нас за столом тринадцать.
Присутствующие заозирались, явно пересчитывая друг друга.
— В самом деле тринадцать.
— Ну и что? — Даше было так плохо, что ее не страшили уже никакие дурные приметы.
— Значит, до конца ужина кто-то умрет, — задумчиво произнес Салино. — Признаться, я до последнего не верил в проклятие Горной Девы, но теперь, пожалуй, уже ничему не удивлюсь.
— Да замолчите вы! — взвизгнула Кроуль.
— А почему я, собственно, должен молчать? — Итальянец выразил раздраженное непонимание. — Все знают, что когда завалит пещеру Горной Девы, то никого на этой вершине в живых не останется.
— В этих окрестностях все просто свихнулись на мистике, — заворчал Дебузье. — Обыкновенные несчастные случаи воспринимаются как убийства, любая зарубка на стене — как знак судьбы... Знаете, что я вам скажу? Покойный инспектор, прости меня, Создатель, за такие слова, помешался на этой Горной Деве. И поскольку ему никак не удавалось раскрыть несуществующие преступления, просто покончил и с собой, и с ней. Ему надо было более основательно подходить к выбору психотерапевта.
— Кстати, — в разговор вмешался Гастон, — я никак не пойму, с чего вы решили, что именно инспектор взорвал пещеру?
— Потому что он сказал: «Она разрушена, никто туда больше не войдет», — пояснил Полетаев.
— Ерунда. Я стоял совсем рядом, и он сказал: «Оно разрушено, никто в него больше не войдет». Это строчка из песни о разбитом сердце и ушедшей возлюбленной. Причем здесь пещера?
— Но сразу после этого раздался взрыв, — попытался возразить полковник, хотя и на его лице появилось озадаченное выражение.
— Насколько мне известно, инспектор все это время провел в главном комиссариате, его не было в гостинице, и на гору он подняться не мог, — добавил Жан-Жак. — Как бы он тогда взорвал пещеру?
— Но она же взорвалась? — Даша обвела глазами присутствующих.
Все молчали.
— В таком случае, это перст судьбы, — прошептала синьора Клоди. Ее лицо при этом озарил шкодливый огонек. — Чаша зла переполнилась и...
— Все, я немедленно иду к себе.