Хотя повторяю — в этом сезоне эти цвета популярны.
— Значит шансов практически нет? — Сквозь неподдельное смущение прозвучало не менее искреннее разочарование.
Бармен отчего-то насторожился. Даше пришло в голову, что тот чего доброго заподозрит ее в желании навязаться одному из гостей и поспешила рассеять подозрения.
— Если я его больше не встречу или это окажется не он, — ничего страшного. Просто я сейчас не в форме и мне, конечно, было бы легче общаться со старыми знакомыми, а не искать новых. Понимаете?
Жан-Жак понимал и это.
— Постараюсь вам помочь, — он выразительно подмигнул. — Попрошу своего брата Жана-Луи, он работает на подъемнике, чтобы взял на заметку всех подходящих джентльменов. В крайнем случае я вас просто познакомлю с ним — брат на это Рождество свободен. Выпьете еще один бокальчик?
Даже если бы французы обладали всеми пороками мира, и тогда бы эти пороки перевесило лишь одно уникальное качество — истинный француз не замечает недостатков дамы, какой бы невзрачной она ни выглядела.
Даша благодарно улыбнулась и согласно кивнула. Если брат бармена хотя бы наполовину обладает его достоинствами, то она не зря сюда приехала.
После нескольких глотков глинтвейна ей стало намного лучше, даже дышалось легче.
— А скажите, Жан-Жак, а нет ли во Франции какого-нибудь чудодейственного лекарства от простуды? Чтобы за одну ночь и как рукой.
Договорить ей не удалось, молодой бармен растянулся в лукавой улыбке.
— Разумеется, мадемуазель. Это — любовь.
— Ага. — Даша покраснела, насколько это позволяла ее и без того красная физиономия. — Но, откровенно говоря, я не очень уверена в том, что...
— О! Мадемуазель не знает французов. — Полные губы сложились красивым алым сердечком.
Даша смущенно заерзала на высоком стуле. Разговор начинал принимать пикантное направление, а она, как упоминалось выше, была к этому не совсем готова.
— А еще я видела девушку в ярко-желтом комбинезоне, не знаете, кто это? — Исходя из предыдущего разговора, Даша почти не сомневалась, что симпатичный бармен не пропустил без внимания ни единой особы женского пола и, скорее всего, сразу назовет ее имя.
— Ярко-желтом? — Жан-Жак чуть сморщился, словно ему наступили на ногу. Скорее всего, желтый не был его любимым цветом. — Даже не знаю... Сразу не могу припомнить.