Благодаря Вадиму дело замяли, но после этого случая Регина предпочитала одиночество и услуги клининговых компаний. Никаких горничных и любовников."
"Три огромных алабая могли загрызть насмерть любого и вводили в тихий ужас бывших жен моего мужа, но они никогда не трогали меня. Когда я приходила в особняк свекрови, псы становились ручными. Они виляли мне хвостами и с радостью брали лакомство из моих рук.
Когда наш автомобиль притормозил у высокого забора, там уже стояло две машины, на которых приехали остальные участники банкета, который сложно было назвать приятным мероприятием.
– Вадим, – я задумчиво притормозила у ворот и повернулась к запирающему машину Тихонову. – Зачем твои жены приезжают в гости к твоей маме? Что заставляет их терпеть ее едкие замечания и молчать?
Его губ коснулась садистская улыбка.
– Наследство. Стоит хоть кому-то пропустить один ужин, и мама вычеркнет их из списка наследников ее дома.
– И они терпят? Ради дома?
– Конечно. Мечтают, когда мама отправится на тот свет, чтобы разорвать дом в клочья и поделить огромные деньги, которые он стоит.
– И что, твою маму не капли не коробит, что они его продадут?
Тихонов едко усмехнулся.
– Они не знают, что никто из них не упомянут в завещании. Каждый раз мама показывает им фальшивку.
Я ошеломленно приоткрыла рот.
– Ты в игре, детка. Так что не проговорись, – муж собственническим жестом привлек меня к себе и повел в дом.
Алабаи в огромной клетке радостно залаяли, приветствуя нас.
– Привет, мои хорошие! – я обернулась на клетку и достала из кармана пальто пачку вкусностей для собак больших пород.
– Не смей их прикармливать! – зарычал Тихонов, но, прежде чем он грубо дернул меня за локоть, я успела бросить в клетку горсть угощений.
– Собаки – не люди, Вадим. Они чувствуют подлость, – усмехнулась я.
– Да, чуют, – раздался громкий голос свекрови откуда-то сверху.
Подняв голову, я поперхнулась. Едкий взгляд наряженной в черное вечернее платье и накинутую поверх него меховую накидку Регины, раскуривающей мундштук, не каждому под силу было выдержать."