Значит так нужно Богу, Вселенной, Аллаху и так далее. Значит, этот человек был не вашим, не для вас, значит, вы найдете другого, просто нужно суметь отпустить прошлое, чтобы было хорошо в будущем. И когда я так решила, мне сразу стало легко на душе. Я не знала что сделаю, как поступлю, да и сделаю ли что-то вообще. Но я однозначно ничего не хочу с Богданом. Он по-прежнему для меня значит нечто большее, чем многие, он первая детская любовь. И все. Больше ничего.
Я дернула за рукав Олесю и махнула, чтоб мы отошли, будто в туалет, то есть в кусты.
— Так, — прошептала я ей, — я пошла домой. Ты пока никому не говори. А то начнут отговаривать или расспрашивать, зачем и куда…
— А зачем и куда? — Олеся удивленно таращилась на меня.
— Я к Антону.
Олеся сначала смотрела на меня, раскрыв рот, а потом хихикнула.
— Да ладно! И ты прям домой к нему пойдешь? И что скажешь? Здрасьти, извините, что пришла в двенадцать ночи, но так секса хочется, аж…
— Да тише ты! — шикнула я на нее, а она расхохоталась, правда старалась делать это не очень громко.
— Ладно, ладно, — она улыбалась, — я рада, что ты, наконец, определилась и поняла, что и кто для тебя лучше. Но я так и не поняла, как ты к нему домой попадешь?
— Да откуда я знаю! Как-то попаду.
— Блин, ты что, ночью по полю пойдешь? Тебе ж минут тридцать идти. А если заблудишься?
— Ты что, прикалываешься? Тут одна дорога по прямой, причем накатанная. Главное, чтоб маньяки не водились в местных степях…
— Маньяков тут нет, но пьяные дебилы попадаются изредка… Может до утра подождать? Или давай ему позвоним? Возьмем номер у ребят.
— Ну уж не-е-ет, не будем никого в это втягивать, а то начнут обсуждать со всех сторон. Итак, спасибо Дане, все будут ждать продолжения «Санта Барбары».
Олеся меня еще попыталась отговорить, но потом уступила. Я наказала ей, если что, забрать мои вещи. Она проводила меня немного, и пошла обратно.
Если честно, капец как было страшно. Небо было затянуто тучами, луна не светила, темень стояла непроглядная.
Нда, и как идти к Антону? Вот так? Красотка, блин…"
"Когда моя нога ступила на асфальт, решительность, мягко говоря, начала исчезать.