Может ли быть так, что противник не так силен, как кажется? Иначе зачем ему заговаривать зубы, пока сзади к хаоситу подкрадывались монстры?
Все размышления прошли в ускоренном разуме за секунду. Тририй в это время продолжал демонстрировать абсолютное спокойствие и контроль над ситуацией.
«Ты достаточно изучил? — спросил он, давая понять, что ощутил идентификацию. — Как видишь, несмотря на могущество, я не принёс тебе вреда».
Игнат лишь продолжал молчать, напряжённо раздумывая. Кажется, его безмолвие нисколько не беспокоило собеседника.
«Я не пытаюсь тебя обмануть, но хочу предложить равное сотрудничество», — продолжала вещать тварь.
«Что ты хочешь? — впервые попробовал ответить Кедров. Получилось достаточно легко.
«При пробуждении я ощущал применение Хаоса. — начал открывать свой интерес монстр. — Скажи, это твоих рук дело?».
Сноходец замолчал, напряжённо раздумывая. Похоже Тририй ощутил применение Хаоса на газовом хранилище и сложил два плюс два, подозревая человека в её применении.
Тем более аспект сокрытия вокруг своего тела он не удержал в битве. Но источник Хаоса по-прежнему был спрятан им. За последние дни он так натренировал навык, что тот удерживался почти автоматически.
Игнат не знал, насколько редчайшим было владение источником Хаоса. Тририй, вживую не видевший настоящего носителя Хаоса, просто не поверил, что мужчина перед ним является таковым. В его понимании это были невероятно могущественные существа.
Решив, что Игнат нашёл какой-то артефакт или что-то подобное, он хотел заполучить могущественный предмет, а заодно обезопасить себя.
Кедров ощутил свой шанс в недопонимании Тририя. Но не понимая ещё полностью всей ситуации, слишком боялся выдать информацию. Поэтому он тщательно обдумывал ответ.
«Из кристаллов!» — сказал наконец мужчина."
"«Кристаллов?» — переспросил заинтересованный собеседник.
Сноходец описал те камешки, которые были найдены им в Кошмаре. Он предположил, что, если существуют накопители Порядка, то есть и те, кто несёт Хаос.
«Спасибо, — поблагодарил собеседник. — Теперь я понял. А сейчас стой и не двигайся».
Последние слова мыслеречи, словно сковывающие печати, ударили по рассудку Игната. Он ощутил, как его мышцы онемели, а сам вошёл в некое оцепенение.
В это время скелет неловко слез с каменного постамента и молча двинулся к сноходцу.
«Не беспокойся, — добавил он. — Я очень слаб. Мне лишь надо убедиться, что ты не навредишь мне».