Обозвали мы её, правда, пираты.
Малыши подрастали, и я думала, что все самое сложное позади. Джарлетт, кстати, сам придумал для них имена, только называли их потом по-моему. Егорондор — стал Гошей, Алексондор — Лексом, а Екатиндора — Катюней. У фея с Динь-Динь родились огненно рыжие Инь и Янь. Месяцев в шесть дети поползли, и самой безупречной нянькой стала Люська. Ее бедную и за хвост таскали, и уши обсасывали, но наша геройская псинка героически вылизывала новых хозяев, и частенько я находила боевую троицу уснувшей на собачьей лежанке в обнимку с её владелицей.
Дети даже не пошли в год, они побежали. И как тараканы разбегались по комнатам. В тот момент я уже бурно радовалась такому количеству гостей у нас дома: кто-нибудь да выловит детей из прудика во внутреннем дворе, снимет с дерева или вытащит из подкопа под забором. Мало того, к нашим присоединились еще и фейчата. Подзуживая друг друга, эта пятерка познавала мир.
Среди наших бесчисленных друзей лишь император был готов в детской и спать, и есть, и жить.
А потом в Веселом Кукуе организовался самый крупный на земле зоопарк. Как это произошло?
Детское дежурство боевого братства у нас превратилось в каторгу.
— А не пора ли нам в набег сходить на пиратов, или поохотиться на жутких чудищ в джунглях дальних островов? Крошкам нужны новые эмоции!"
"Собирались в поход все. И отрабатывали немаленькую зарплату на всю катушку. Почему? Потому что гауптвахтой была наша детская. Бравые воины притаскивали из набегов по самым страшным местам таких созданий, что не посмотришь на тех без содроганий.
Спасло его только то, что малыши переключились на двухметровых акул в новопостроенном океанариуме.