– Ты свою позицию усиливал?
– Нет. Вдруг еще группа пойдет. Придется пропускать и укреплять позицию только после того, как ты начнешь. В принципе, сильное усиление здесь невозможно. Троечку гранат под скалу подложим, взорвем, половину прохода засыплем вместо бруствера. Больше здесь ничего не сделать.
– А пока где?
– Пока среди камней прячемся. Высматриваем...
– Хорошо. У Стерликова «подснежник» работает?
– Работает, товарищ подполковник, – отозвался капитан Стерликов. – Слушаю вас...
– Доложи обстановку.
– Заняли позицию. Везирхан свое дело знает. Перекатили камни так, чтобы было где укрыться и предотвратить прорыв мотоциклистов. Даже вперед за позицию на сорок метров прошли, там камни выложили. Если мотоциклисты из ямы на скорости выпрыгивать будут – а они там уже выпрыгивали, следы колес есть, – то они на большие острые камни попадут. Это конец и колесам, и самим мотоциклистам.
– Насколько я помню, против пехоты мотоциклисты никогда себя хорошо не проявляли. Только против бронетехники.
– Это, я понимаю так, не от боязни, а от нежелания их выпустить, – вступился Стерликов за эмира. – У него на это свои причины...
– Понял. Я эти причины знаю. Мы тоже вот-вот выйдем на позицию и сядем им на головы. Будьте готовы. Впрочем, вы все сами услышите.
– Ждем, товарищ подполковник...
* * *"
"Идти по следам группы Ракитина через проход в скалах, расположенный значительно левее, наверное, было намного легче, потому что подполковник Ракитин со своей группой преодолел вдвое большее расстояние, чем подполковник Гризадубов со своей группой, чуть не вдвое быстрее последнего.