Или трубка далеко от него лежала, или чем-то был занят, и пришлось ждать. Но номер он узнал сразу.
– Слушаю вас, Алексей Викторович... – сухо сказал Горемыкин.
– Мы завершили дело, Алексей Викторович. Банда перестала существовать. Только ее командир уехал на «Опеле», как я уже докладывал раньше..."
"В этом, по большому счету, даже обмана не было. Банда как боевая единица в действительности перестала существовать. А говорить о пленниках Гризадубову показалось вовсе не обязательным. Тем более о результатах допроса, которыми, запрещая брать пленных, полковник Горемыкин не интересовался.
– Сопротивление оказали?
– Какое может быть сопротивление? Они внизу на поляне как на ладони были. С двух сторон расстреляли, и все... Не было у них возможности к сопротивлению.
– Хорошо, товарищ подполковник. Я доложу руководству. Вы чем в настоящий момент занимаетесь?
– Планируем организовать поиск Везирхана Дашаева. Для этого нам необходимо ехать в столицу республики.
– Что будет интересное, докладывайте. Я попозже сам позвоню. Кстати, по нашим данным, Везирхан Дашаев должен был встречать уничтоженную банду. Он был там?
Вопрос был провокационным. Гризадубов это по хитрому тону сказанного понял. Раньше все говорилось сухим тоном, который являлся словно бы продолжением прошлого разговора, хотя и прошлый велся не так жестко. А вопрос прозвучал уже совсем иначе.
– Кто-то встречал.
И в этом тоже обмана не было. Гризадубов данных на Дашаева не имел и в самом деле не знал, кто встречал банду.
– Хорошо. Работайте...
Московский полковник сразу отключился от разговора, словно подполковник спецназа ГРУ своим звонком отрывал его от решения вопросов государственной важности. Интересно, а какой важности вопросы на месте решал подполковник спецназа ГРУ?
Но Гризадубов сам желал бы знать, какие вопросы он решает на месте, а какие должен был бы решать по наводке полковника Федеральной службы безопасности.