Однако сквозь эту усталость светила искра оживления: с неуверенной гордостью Мамалай ощутил, что эти двое рады ему больше, чем обрадовались бы стройной красавице пятнадцати лет. Красавиц они навидались, а от него им было нужно что-то другое.
– Раз ты купец, должен дороги знать, – заговорил тот, что казался немного старше.
Суровое его лицо было тремя красными, довольно свежими, хоть и не вчерашними шрамами приведено к совершенно устрашающему виду. Надет на нем был роскошный кафтан – темно-красного плотного шелка, затканный узором в виде уток возле дерева жизни, а промежутки между парами уток занимали парочки маленьких лошадок, тоже обращенных мордами друг к другу.
– Знаешь, откуда течет эта река?
– Юл, господин?
– До сих пор Итиль был, – сказал второй, чуть ниже ростом, но пригляднее чертами, в кафтане того же рода, с обтрепанным стоячим воротничком, голубой с золотисто-коричневым узором.
– У хазар он зовется просто Итиль, что значит – река, – почтительно пояснил Мамалай. – А течет он с севера и востока. Родится Итиль там, где сливаются вместе две реки – Ак-итиль и Кара-итиль. Исток одной и второй лежит на востоке.
– Далеко дотуда?
– До города Булгара отсюда двенадцать переходов, а от Булгара до слияния рек еще десять.
– Значит, Булгар надо пройти, чтоб туда попасть…
– Верно, господин…
– А те две реки, что ты сказал, – спросил рус в голубом кафтане, – они длинные? Что за люди на них живут?
– Там обитают булгары, сувары, а еще народ одо[22].
Годо покачал головой: о таком народе он никогда не слышал.
– А пути на запад от Булгарской земли тебе известны?
– На запад течет Сара-итиль[23]. Живут на ней данники Алмас-кана – чермису, сувары и арису.
– А они что за люди? Каков их язык?
– Язык чермису и арису не похож ни на булгарский и хазарский, ни на русский, ни на славянский, ни на персидский или греческий.
Годо подавил досадливый вздох: сведения эти не обнадеживали.
– Ты бывал там?"
"– Н-нет, господин. Но я знаю людей, которые бывали, почтенных купцов. А еще я знаю самого Байгул-бия, сюр-баши[24], воеводу Алмас-кана, сына Шилки, и он тоже знает меня! – поспешил похвастаться Мамалай. – Он бывает в тех землях, когда собирает дань.